История, Как Возникло Древнерусское Государство, История рода Рюриковичей, Старинные Печати, Государственный Герб России: от первых Печатей до наших Дней, Символы и Святыни России в Картинках, Преподобный Феодосий Кавказский, Русские Святые, Как Появились Награды в России, Портреты Российских Царей, Генералов, Изображения Наград, Русские Народные Игры, Русские Хороводы, Русские народные Поговорки, Пословицы, Присловья, История Древней Греции, Чудеса Света, История Развития Флота, Автомобили Внедорожники, Отдых в Волгограде

Меню Сайта

Главная

Как Возникло Древнерусское Государство

Русские князья период от 1303 до 1612 года

Династия Романовых

История России с конца XVIII до начала XX века

История и мистика при Ленине и Сталине

История КГБ от Ленина до Горбачева

История Масонства

Казни

Государственный Герб России: от первых Печатей до наших Дней

Символы и Святыни Русской Православной Церкви

Символы и Святыни России в Картинках

Портреты Российских Царей, Генералов, Изображения Наград

Награды Российской Империи

Русские Народные Игры

Хороводы

Русские народные Поговорки, Пословицы, Присловья

История Древней Греции

Преподобный Феодосий Кавказский

Русские Святые

Чудеса Света

Алгоритмы геополитики и стратегии тайных войн мировой закулисы

Катастрофы

Реактивные самолеты и ракеты Третьего рейха

История Великой Отечественной Войны, Сражения, Нападения, Операции, Оборона

История формирования, подготовка, и выдающиеся операции спецподразделений (спецназа)

История побед летчика Гельмута Липфера

История войны рассказанная немецким пехотинцем Бенно Цизером

Мифы индейцев Южной Америки

История Развития Флота

История развития Самых Больших Кораблей

Постройка моделей Кораблей и Судов

История развития Самых Быстрых Кораблей

Автомобили Внедорожники

Вездеходы Снегоходы

Танки

Подводные Лодки

Туристам информация о Странах

Отдых в Волгограде

Почему князь Иван IV стал Грозным

Ответ на этот вопрос, почему князь Иван IV стал Грозным, имеет принципиальное значение для тех, кто пытается осмыслить важнейший период в жизни Ивана IV — еще не Грозного, но впечатлительного мальчика-венценосца. Грозными, как и суровыми, рождаются редко, обычно ими становятся. Родился ли Иван IV разнузданно грозным человеком — сказать трудно.

Но среда, в которой он обитал с трехлетнего возраста, когда память даже средних людей начинает откладывать в бесчисленные свои ячейки самые яркие сцены жизни, а также душевные впечатления от них, была наиболее благоприятной для взращивания неуравновешенных, дерзких, эгоистичных людей — злых и нежных, суровых и плаксивых, грозных и трусливых, любвеобильных и низменных, чутких и жестоких, умных и разболтанных... — одновременно!

Из благочинной, почти идиллической семейной обстановки мальчик попадает в эпицентр политической жизни, в окружение семи бояр опекунского совета и 22 бояр Верховной Думы, в которых у каждого была своя цель.

Смерть матери Ивана IV (Грозного)

В начале 1534г. разразилась очередная война с Литвой. Ее начал король Сигизмунд. Боярская Дума призвала митрополита, четырехлетнего царевича Ивана, Елену на совет: воевать — не воевать. Иван IV (Грозный) сидел на троне. Митрополит сказал: «Государь! Защити себя и нас! Действуй, мы будем молиться». Иван после этого совета пошел спать, а русское войско ночью отправилось в поход. О чем думал, засыпая мальчик, которого еще раньше лишили опекунского совета, затем — двух дядей, дедушки Михаила Глинского...

О чем мог думать Ваня и в тот несчастный для себя день, когда внезапно умерла его мать — еще молодая, энергичная, жизнерадостная Елена Глинская? Она скончалась 3 апреля 1538г. во втором часу дня. В тот же день ее похоронили. «Бояре и народ не изъявили, кажется, ни самой притворной горести. Юный великий князь Иван IV плакал и бросился в объятия к Телепневу».

Иконописный портрет Ивана IV XVI в.

Теперь уже бывший возлюбленный правительницы был в отчаянии, но не о его чувствах идет речь, а о мальчике, обиженном Судьбой. В тот грустный миг Ваня потянулся к... самому близкому человеку! К Телепневу! Этот факт говорит, что у Вани и Ивана были теплые взаимоотношения. Такой человек, каким был Иван IV Васильевич даже ребенком, не бросился бы к недругу, к равнодушному фавориту матери.

Иконописный портрет Ивана IV XVI в.

Важно помнить и другое: бросившийся к Телепневу Иван IV сын Елены уже в те дни наверняка знал слухи об отравлении матушки. Не все летописцы доверяют этим слухам, хотя никто не сообщает о болезни либо о каком-то ЧП, явившимся причиной смерти цветущей женщины. Похоронили Елену Глинскую и точка. Ивану IV было восемь лет. Это возраст, когда у большинства людей появляется чувство поиска, быстро заменяющее другое чувство — накопление впечатлений. Поиска всего, чем дорожит человек, а также поиска вины, виноватых, смысла жизни... Иван искал, доказательством этому станут его письма-ответы Андрею Курбскому, речь о которых будет впереди.

Вторая женщина в державе Рюриковичей, рискнувшая взять штурвал власти, скорее была антиподом супруги Игоря, хотя в некоторых своих действиях и напоминала предшественницу. Страна Московия еще на один шаг придвинулась к роковой для потомков Рюрика черте.

После похорон Елены Глинской

Через семь дней после похорон Елены Глинской к надзирательнице великого князя Ивана IV — боярыне Агриппине — и к ее брату Ивану Телепневу явились вооруженные слуги Василия Шуйского.

Иван IV кричал, топал ногами, плакал, просил, требовал, умолял не трогать самых ему близких людей. Слуги аккуратно нейтрализовали бесившегося Ивана IV, заковали Агриппину и Телепнева и увели их. И явились Василий и Иван Шуйские, которые, по словам самого Ивана IV, «самовольно навязались мне в опекуны и таким образом воцарились; тех же, кто более всех изменял отцу нашему и матери нашей, выпустили из заточения и приблизили к себе. А князь Василий Шуйский поселился на дворе нашего дяди, князя Андрея, и на этом дворе его люди, собравшись, подобно иудейскому сонмищу, схватили Федора Мишурина, ближнего дьяка при отце нашем и при нас, и, опозорив его, убили».

Началось правление бояр «Не делай другому того, чего не желаешь себе»: Телепнев уморил голодом Андрея, Шуйский уморил Телепнева. Пятидесятилетний низвергатель Телепнева женился на юной Анастасии — сестре Ивана IV (дочери казанского царевича Петра). Василий Шуйский выпустил из темницы Ивана Вельского в надежде, что тот окажет ему поддержку. Вельский, человек самостоятельный, остался самим собой. Вскоре к нему пришли вооруженные люди и вновь отправили в темницу, его советников сослали в деревни.

Шуйский достиг успехов куда больших, чем Телепнев, и вдруг умер — никто не знает по какой причине. «Свято место» в Думе занял Иван Шуйский. Он уже не мог остановиться. Его единомышленники — тоже. Обвинив митрополита Даниила в преступном сговоре с Вельским, бояре пришли к архипастырю, потребовали расписку в добровольном отказе от сана и 2 февраля 1539г. сослали в монастырь.

Воспоминание князя Ивана IV -  «Нас же с единородным братом моим, в бозе почившим Георгием, начали воспитывать как чужеземцев или последних бедняков. Тогда натерпелись мы лишений и в одежде и в пище. Ни в чем нам воли не было, но все делали не по своей воле, и не так, как обычно поступают дети. Припомню одно: бывало мы играем в детские игры, а князь Иван Васильевич Шуйский сидит на лавке, опершись локтем о постель нашего отца и положив ногу на стул, а на нас и не взглянет — ни как родитель, ни как опекун и уж совсем ни как раб на господ. Кто же может перенести такую гордыню?.. Сколько раз мне и поесть не давали вовремя».

Шуйские так увлеклись укреплением собственной власти, что забыли о делах государственных. Этим воспользовались крымские и казанские ханы. Казанцы два года терзали набегами Русскую землю. Урон от них был сравним с уроном, причиненным нашествием Батыя. Большой удачей можно считать то, что другие враги не набросились на Русь.

В 1540г. митрополит Иосаф пришел к Ивану IV и в Думу и стал просить бояр и великого князя выпустить из темница Ивана Вельского. Иван Шуйский, не ожидая такого подвоха от поставленного с его помощью митрополита, проиграл. Вельский вернулся в Думу, расклад сил в которой изменился в его пользу. Дума стала работать конструктивнее, миролюбивее, «с уверенностью и благоразумием».

Война с ханом Саип-Гиреем

Весной 1541г. крымский хан Саип-Гирей двинулся на Москву с обозом, в котором находились семьи воинов, старики, жены, дети. Его поддержал Османский султан, приславший сильную дружину с огнестрельным оружием. Русские собрали рать под Коломной. Разведка сообщила сведения о продвижении противника. В Москве было тревожно. Десятилетний Иван с младшим братом Юрием помолился в Успенском соборе перед Владимирской иконой Божией Матери и перед гробом святого митрополита Петра, заплакал, не выдержав напряжения, и сказал: «Боже!.. Защити и нас, юных, сирых! Не имеем ни отца, ни матери, ни силы в разуме, ни крепости в деснице; а государство требует от нас спасения!» Затем вместе с митрополитом он явился в Думу и спросил у бояр: «Оставаться ли мне в Москве?» В Думе разразился спор. Одни считали, что братьям нужно покинуть Москву. Другие говорили, что безопаснее будет в Москве. Это мнение взяло верх, и, как показало будущее, оно было верным.

Присутствие в городе Ивана и Юрия вдохновило жителей. Они с душевным подъемом готовились защитить себя, свой город, малолетних князей. А в русском войске на Оке князья в борьбе за власть переругались, и рать находилась на грани саморазвала. Иван IV послал в Коломну вдохновенное письмо, в котором просил бояр, князей и воевод забыть обиды и отстоять отчизну. Дмитрий Вельский прочитал воинам письмо. Оно подействовало на воевод и бояр: они клялись друг другу стоять насмерть, погибнуть, но не пропустить врага.

Великому князю было чуть меньше 11 лет. Позже в посланиях и письмах он удивит мир литературным дарованием, но вряд ли в июле 1541г. он сам писал послание Дмитрию Вельскому... Саип-Гирей подошел к Оке, увидел русское войско, прекрасно организованное и готовое драться и повернул обратно в Крым.

В этой истории кроме благополучного финала важна еще и та сцена в Думе, когда бурно обсуждался вопрос о том, где находиться великому князю. Бояре, считавшие, что Ивану IV лучше быть в Москве, аргументировали свое мнение тем, что в других городах страны неспокойно. В этой их аргументации чувствуется лукавство. Не иностранцев побаивались бояре, боялись они физического устранения Ивана IV, хотя об этом открыто в Думе не говорили.

Для многих бояр малолетство детей Василия III являлось прекрасной возможностью обогатиться, обрести побольше власти. Все так! Но в Стране Московии были люди, которые мечтали о большем. Эпизоды с Юрием и Андреем Ивановичами (а редко кто исключает возможность их вины) говорят, что идея самодержавия хоть и окрепла в сознании россиян, но еще не определилась в важном вопросе: как осуществлять эту идею, обязательно ли соблюдать правило прямого наследования престола? «Бунт» Андрея Ивановича яркое тому доказательств.

...Победа над Саип-Гиреем усыпила бдительность Ивана Вельского. Он проморгал заговор, организованный Иваном Шуйским и знатными князьями, а также дворянами и воеводами. Иван Шуйский действовал широко и смело. Он принял присягу верности, послал из Владимира, где находился с крупным войском, в Москву к единомышленникам 300 человек и приказал действовать.

Митрополит Московский Макарий. Икона XX в.

«Его сторонники, Кубенские и другие... захватили боярина нашего, князя Ивана Федоровича Вельского и иных бояр и дворян и, сослав их на Белоозеро, убили, а митрополита Иаасафа с великим бесчестием прогнали с митрополии», — сообщали жители.

Митрополит Московский Макарий. Икона XX в.

Двенадцатилетнего Ивана IV не то чтобы не подпускали к участию в государственных делах, но всячески игнорировали его. На государственные «спектакли», один из которых состоялся в Успенском соборе в 1541г. во время нашествия орды Саип-Гирея, бояре и духовенство приглашали Ивана IV с удовольствием. Но переворот Ивана Шуйского в 1542г. говорит, что юный князь им нужен был как игрушка, сломать которую и выбросить в мусорную яму, однако, никто не решался. Почему? Потому что олигархи никогда добровольно не возвышали из своих-то рядов человека до уровня самодержца. И это качество олигархов дало Ивану IV возможность выжить.

Шуйские, захватив власть, отменили восстановленные Иваном Вельским льготы в областях, где полную власть захватили их наместники. В стране начался откровенный грабеж. Росло молчаливое недовольство. Иван Шуйский, больной и старый, передал власть родственникам. Среди них особенно выделялся наглостью и свирепостью Андрей Шуйский. Он видел, какое влияние на Ивана IV имеет князь Федор Семенович Воронцов (советник Думы) и мечтал расправиться с ним. Повода, однако, долго не было. И тогда клан Шуйских решил действовать в открытую.

На торжественном заседании Думы в присутствии поставленного Иваном Шуйским митрополита Макария, а также Ивана IV, люди Шуйского (это было в 1543г.) набросились на Федора Воронцова с обвинениями, ничем не подтвержденными. Князь отметал одно обвинение за другим, но это только распаляло Андрея Шуйского и его команду. Они выволокли Федора Воронцова в соседнюю комнату и стали бить.

Иван IV, дрожа от страха и гнева, слезно просил митрополита вызволить из беды несчастного. Князья Шуйские, Кубецкие, Палецкие, Шкурлятовы, Пронские и Алексей Басманов били Воронцова, тот кричал; юный князь умолял митрополита Макария и наконец тот с боярами Морозовыми проследовал в комнату. Слова первосвятителя «подействовали» на Шуйских и их единомышленников. «Мы не убьем его!» — злорадно кричали они и еще некоторое время били Федора Воронцова. Затем, едва живого, они бросили его в темницу. Иван IV вновь послал к ним митрополита, просил через него отправить избиенного служить в Коломну. Фома Головин встретил митрополита Макария неучтиво: наступил на мантию и порвал ее. Священнослужитель передал Шуйским просьбу Ивана IV.

Бояре вынудили 13-летнего отрока утвердить противный его душе приговор, и князя Воронцова отправили вместе с сыном в Кострому. Мог ли не запомнить этого великий князь?

Троицкий храм.

Мог ли он простить боярам их своевластие, грубость, дерзость? Не мог! И это должны были понимать те, кто издевался над князем Воронцовым, кто собирался вокруг Шуйских, явно увлекшихся в своих подвигах, о которых — это надо помнить! — знали в народе. Удивительно! Бояре в период с 1533 по 1546г. сделали все, чтобы озлить, настроить против себя Ивана IV и весь народ Московии.

Троицкий храм.

Троице-Сергиева лавра. 1423г.

После расправы над князем Воронцовым они занялись «воспитанием» самодержца и «воспитывали» его, разжигая (себе на беду!) низменные инстинкты в душе чувствительного князя, пытаясь привязать его к себе. Иван, не отказываясь от грубых затей, охоты, шумных и не детских игрищ, все чаще прислушивался к мнению своих дядей Юрия и Михаила Васильевича Глинских — людей «мстительных, честолюбивых». Они говорили племяннику, что пора ему брать власть и самому решать, кого миловать, а кого наказывать. Вокруг юного князя собирались бояре, ненавидевшие Шуйских. Но те, как в свое время и Иван Вельский, ничего опасного для себя не замечали. Осенью 1543г. Иван IV съездил на молитву в Троице-Сергиев монастырь, затем охотился, потом настало Рождество Христово. Веселым и бесшабашным казался Шуйским великий князь Иван IV. И никто не догадывался о том, что он уже стал Грозным.

Он созвал бояр в Думу, и вдруг все услышали его твердый и суровый голос, повелительный и жесткий тон. Иван IV в полной тишине сказал, что бояре, пользуясь его малолетством, самовольно властвовали в стране, многих невинных людей убили для собственной выгоды, многих ограбили, восстановили против себя и против центральной власти народ. Беспрекословный тон, твердость взгляда и мысли, спокойствие и уверенность в сочетании с умеренной, еще не разбушевавшейся страстью могли напугать даже очень сильного человека. Повинных в беззакониях много, — продолжил великий князь, — но я накажу только самого виновного — князя Андрея Шуйского.

Не успели Шуйские отреагировать на эти слова, как к их вождю подбежали вооруженные люди. Отдать его на растерзание псам повелел великий князь, и приказ его исполнили мгновенно. Первый приговор, жестокий и бесчеловечный, ничему не научил бояр и тех, кто пытался приблизиться к Ивану IV. А тот медленно свирепел.

Афанасия Бутурлина, например, обвинили в том, что он нелицеприятно отозвался об Иване IV. Болтуну отрезали язык. Вскоре в опале оказался Федор Семенович Воронцов в компании с... Кубенским, Петром Шуйским, Горбатым, Дмитрием Палецким. Митрополит отстоял бояр; их отпустили, но не надолго. У великого князя на охоте произошла стычка с новгородскими пищальниками, направлявшимися в Москву с какой-то жалобой. Василий Захаров, ближний дьяк, и князья Глинские заявили Ивану IV, что пищальники шли в столицу по приказу заговорщиков Ивана Кубенского, Федора и Василия Воронцовых. Юный самодержец охотно поверил в версию мятежа, не стал расследовать дело, приказал отрубить «виновным» головы.

Венчания на царство Ивана IV и женитьба

К семнадцати годам нагулялся князь Иван IV Васильевич, наохотился, окреп физически, возмужал. Однажды он долго о чем-то беседовал с митрополитом Макарием. И через три дня назначил сбор всех князей, бояр, воевод во дворце. Юный князь, удивляя собравшихся серьезным видом и благочинной речью, сказал, что хочет он жениться, причем на соотечественнице. Макарий благословил намерение венценосного юноши.

Эта умилительная сцена до глубины души растрогала бояр. Они плакали и никто не догадывался, что оплакивают они быстро уходящую эпоху в жизни Восточной Европы и Страну Рюриковичей.

Обряд венчания на царство Ивана IVсостоялся 16 января 1547г., а 13 февраля в Успенском соборе митрополит Макарий венчал Ивана IV и Анастасию Романовну Захарьину. Она была дочерью окольничего Романа Юрьевича; воспитывалась без  отца,  отличалась  кротким  нравом  и  щедрой душой.Свадьба продолжалась несколько дней. Во дворце, в Кремле, в Москве гулял народ и радовался. А молодожены однажды утром покинули дворец и пешком отправились в Троицкую лавру, где провели в молитвах первую неделю Великого поста — первую неделю совместной жизни, самую спокойную.

Идиллическое начало супружеской жизни и царствования Ивана IV кончились быстро. Супруги вернулись в Москву, где управляли бояре Глинские. Они расставили по городам своих наместников, которые грабили народ и издевались над людьми хуже иноземцев. Весной не выдержали надругательств и поборов граждане Пскова, отправили к царю послов — 70 человек. Иван IV встретил их по случаю в селе Острове. Люди добрые не успели рта раскрыть, рассказать юному царю-батюшке о злодеяниях царского наместника, как неожиданно, быстро рассвирепев, Иван IV закричал на них, затопал ногами, стал рвать их седые бороды.

Люди молча сносили гнев буйного юноши. Царь, однако, совсем озлился. В его резких движениях, в истошном крике, в действиях (он лил горячее вино на несчастных и злорадно при этом улыбался) было что-то... не от Рюриковичей. Была разнузданная дерзость, не оправдываемая ничем — даже молодостью. Спасло несчастных чудо. Прискакавшие из Москвы гонцы доложили, что упал Большой колокол. Царь изменился в лице, будто бы даже обрадовался случаю, и ускакал в Москву.

Московские пожары 1547г

Вид лежащих на весенней земле псковичей, по лицам которых текли слезы горячего вина, не потряс царя. Его потрясли знаменитые московские пожары 1547г. Их было три. В середине апреля огонь спалил Китай-город, уничтожил лавки с товарами, казенные гостиные дворы. Потом пожар двинулся к Кремлю, подхватил высокую башню, в которой хранился порох, вскинул ее и бросил с грохотом в Москву-реку. Через неделю пожар сровнял с землей жилые кварталы ремесленников за Яузой.

Через два месяца огонь явился вновь. Он дождался удобного момента, когда по улицам Москвы носился ураган, спалил на Неглинной несколько домов, а на Арбате церковь Воздвижения и пошел, быстро разгоняясь, жечь избы и храмы, казенные дома и лавки купцов, каменные и деревянные постройки. Остановить его было невозможно. Он уничтожил «царские палаты, казну, оружие, иконы, древние хартии, книги, даже мощи святых истлели». Ущерб пожар нанес огромный. В огне сгорело 1700 человек, много детей.

Царь сбежал в Воробьево; он не знал, как ему вести себя в трагическую для всех минуту. Первым его действием был приказ восстановить дворец в Кремле. Бояре, следуя примеру царя, занялись постройками своих хором. А простонародье угрюмо ходило по улицам и недавняя злоба огня передавалась им. Нужен был только повод, а лучше сказать — жертва, на которую излилась бы эта кипящая лава.

Иван IV отправился со свитой в Новоспасский монастырь навестить митрополита Макария, получившего ранение в тот момент, когда его из охваченного пламенем Кремля пытались спустить по тайному ходу к Москве-реке. Во время встречи с первосвятителем царю доложили, что пожар возник не самопроизвольно, но по вине «некоторых злодеев». Юный самодержец повелел расследовать дело.

Через два дня в Кремле, на площади, бояре собрали огромную толпу и спросили: «Кто поджег столицу?» Из толпы громко крикнули: «Глинские!!» То был очередной заговор.

Царь Иван IV Грозный. С немецкой гравюры на дереве. XVI в.

Противники Глинских пустили слух о том, что княгиня Анна Глинская (мать царских фаворитов), извлекала из трупов сердца, «клала их в воду и кропила ей улицы». От того и пошел по Москве огонь.

Царь Иван IV Грозный. С немецкой гравюры на дереве. XVI в.

Толпа на кремлевской площади взвыла: «Глинских!», и вой этот привел в ужас стоявшего в окружении бояр Юрия Глинского — сына Анны, которая находилась со вторым сыном во Ржеве. Юрий ринулся в Успенский собор, но люди ворвались в храм и убили несчастного. В Стране Рюриковичей такого еще не бывало. Имение знатных бояр было разграблено, дети и слуги убиты. Но и этим не насытилась толпа. Люди собирались в кучки, жаждали крови. Царь пребывал на Воробьевых горах во дворце. Он не знал, как успокоить народ. К нему явился из Новгорода иерей Сильвестр, и... свершилось чудо. Со Священным Писанием в руках иерей грозным голосом возвестил трепетавшему от страха юноше, что Москва сгорела от огня Небесного, что Бог наказал людей. Далее священнослужитель изложил по Священному Писанию законы, данные Богом всем царям... И Сильвестр остался во дворце, сблизившись с любимцем царя Алексеем Федоровичем Адашевым — человеком чистой души, щедрым, преданным. Царь находился еще в состоянии душевного потрясения, еще не осознавал он произошедшей с ним перемены, как вдруг из Москвы в Воробьеве явилась мятежная толпа.

«Глинских!» — требовали люди, и царь приказал открыть огонь по бунтовщикам. Ситуация тут же изменилась. Крик еще стоял над Воробьевым, но то кричали раненые люди, просившие уже пощады, а не княгиню и князя Глинских. Для острастки пришлось казнить нескольких человек, но царь успокоился, и началось самое плодотворное десятилетие его правления.

Знаменитая речь Ивана IV Грозного

Царь Иван IV повелел прибыть в столицу представителей каждого сословия из всех городов. Иван IV собрал их на площади у Лобного места, вышел к соотечественникам в окружении бояр, священнослужителей и в сопровождении своей дружины и после молебна сказал, — сначала обращаясь к митрополиту, а затем к народу, — знаменитую речь. Речь Ивана IV знаменита тем, что обращена была к народу! Не к нищим, простолюдинам, воинам, ремесленникам, с которыми многие отождествляют это емкое слово, а именно к народу огромной державы.

Иван IV обвинил в бедах народа московских бояр, использовавших его малолетство в корыстных целях. «Сколько слез, сколько крови от вас пролилося? Я чист от сея крови! — заявил царь Иван IV Грозный и добавил леденящую душу фразу — А вы ждите суда небесного!..» Принародно один из последних Рюриковичей обвинил Рюриковичей в бедах и грехах страны, открестившись от Рюриковичей в пользу народа. Для князей и бояр его слова прозвучали приговором. До опричнины, подточившей физические и материальные силы Рюриковичей, было далеко, но первые грозные нотки, предвещающие бурю, уже прозвучали.

Не останавливаясь, великолепный оратор и неплохой актер Иван IV поклонился во все стороны и обратился к народу: «Нельзя исправить минувшего зла; могу только впредь спасать вас от подобных притеснений и грабительств. Забудьте, чего уж нет и не будет! Оставьте ненависть, вражду; соединимся все любовию христианскою. Отныне я судия ваш и защитник».

Эта речь могла бы подсказать ответ на вопрос, почему же опричнина так долго жила, подтачивая не только опорный стержень Страны Рюриковичей (то есть, ликвидируя самих Рюриковичей), но и ослабляя государственный иммунитет Страны Московии.

Иван IV возвысил Алексея Адашева, доверив ему принимать челобитные от народа. «Ты не знатен и не богат, но добродетелен. Ставлю тебя на место высокое не по твоему желанию, но в помощь душе моей, которая стремится к таким людям... Не бойся ни сильных, ни славных, когда они, похитив честь, беззаконствуют. Да не обманут тебя и ложные слезы бедного, когда он в зависти клевещет на богатого! Все рачительно испытывай и доноси мне истину, страшася единственно суда Божия!»

Зрители, оросив слезами умиления площадь, разъехались по городам, рассказали там об увиденном и пережитом, и народ понял: на Руси появился настоящий царь-батюшка, справедливый и добрый, готовый постоять за правду, за сограждан.

Далее>> Реформы Ивана Грозного

Русские Князья