История, Как Возникло Древнерусское Государство, История рода Рюриковичей, Старинные Печати, Государственный Герб России: от первых Печатей до наших Дней, Символы и Святыни России в Картинках, Преподобный Феодосий Кавказский, Русские Святые, Как Появились Награды в России, Портреты Российских Царей, Генералов, Изображения Наград, Русские Народные Игры, Русские Хороводы, Русские народные Поговорки, Пословицы, Присловья, История Древней Греции, Чудеса Света, История Развития Флота, Автомобили Внедорожники, Отдых в Волгограде

Меню Сайта

Главная

Как Возникло Древнерусское Государство

Русские князья период от 1303 до 1612 года

Династия Романовых

История России с конца XVIII до начала XX века

История и мистика при Ленине и Сталине

История КГБ от Ленина до Горбачева

История Масонства

Казни

Государственный Герб России: от первых Печатей до наших Дней

Символы и Святыни Русской Православной Церкви

Символы и Святыни России в Картинках

Портреты Российских Царей, Генералов, Изображения Наград

Награды Российской Империи

Русские Народные Игры

Хороводы

Русские народные Поговорки, Пословицы, Присловья

История Древней Греции

Преподобный Феодосий Кавказский

Русские Святые

Чудеса Света

Алгоритмы геополитики и стратегии тайных войн мировой закулисы

Катастрофы

Реактивные самолеты и ракеты Третьего рейха

История Великой Отечественной Войны, Сражения, Нападения, Операции, Оборона

История формирования, подготовка, и выдающиеся операции спецподразделений (спецназа)

История побед летчика Гельмута Липфера

История войны рассказанная немецким пехотинцем Бенно Цизером

Мифы индейцев Южной Америки

История Развития Флота

История развития Самых Больших Кораблей

Постройка моделей Кораблей и Судов

История развития Самых Быстрых Кораблей

Автомобили Внедорожники

Вездеходы Снегоходы

Танки

Подводные Лодки

Туристам информация о Странах

Отдых в Волгограде

Loading

Князь Федор Иванович

Князь Федор Иванович (31.05.1557-06.01.1598) - царь с марта 1584, сын Ивана Грозного и Анастасии Романовны Захарьиной, последний русский государь из московской ветви династии Рюриковичей.

Старший сын Иван Иванович царя Ивана Грозного и царицы Анастасии

Старший сын Иван Иванович (не считая умершего Дмитрия) царицы Анастасии Иван, родившийся в 1554г., был «вторым Иваном Грозным». Похожий на отца внешне, он и характером, и разбойной натурой, и «чувствительностью к славе», и страстным женолюбством напоминал Ивана Грозного. Царь готовил сына себе в воспреемники. В 1582г. сын Иван уже кое в чем обогнал отца: он отправил двух своих жен (Сабурову и Соловую) в монастырь и имел третью супругу — Елену Ивановну Шереметеву. Кроме законных жен у наследника было много наложниц.

Царь Федор Иванович. Портрет из «Титулярника» XVII в.

Иностранные источники повествуют о страшных злодействах Ивана Ивановича. Участвуя в пытках и казнях, он топтал тела убитых, вонзал в трупы острый жезл... От отца к сыну перешел и интерес к литературному творчеству, а также мстительность. В 1582г., во время переговоров о мире с послами польского короля Стефана Батория, наследник сказал отцу: «Дай мне войско! Я освобожу Псков, выгоню Батория с русской земли!»

Царь Федор Иванович. Портрет из «Титулярника» XVIIв.

Иван Грозный удивился, увидев в сыне силу, и испугался этой силы, способной при некотором стечении обстоятельств сокрушить его самого — уже состарившегося.

Иван Грозный рассвирепел, набросился на сына с криком: «Ты хочешь со своими боярами сбросить меня с престола и занять мое место!» В драку вмешался 32-летний Борис Годунов — из тех, кого Рюриковичи называли безродными. Очень логичное вмешательство! Очень странный исход драки между одряхлевшим Грозным и двумя 30-летними крепкими мужиками. Странная была драка! А может быть, и не было никакой потасовки между отцом и сыном?

Может быть, они лишь словесно «дрались» друг с другом, после чего разъяренный царь ударил сына жезлом? После первого удара царя Борис Годунов, вероятнее всего, бросился на помощь Ивану-сыну, но это вмешательство (наверняка, нерешительное) лишь разозлило Грозного. Бориса, впрочем, понять можно. Отнять жезл у царя или остудить жар разъяренной души хорошим ударом в челюсть он бы не посмел, а только эти меры и могли спасти Ивана-сына. Грозный нанес обреченному еще несколько ударов, самый сильный из них — в голову.

Иван Иванович, окровавленный, рухнул на ковер. И Грозный вмиг изменился; бросился к сыну, обнял голову чада своего, прижал ее, окровавленную, к груди и зарыдал: «Я убил сына!» Голосом отеческим, отчаянным и безысходным, стал звать на помощь лекарей, пытаясь дрожащими ладонями остановить густой поток крови, бьющей упругим фонтаном из глубокой раны. Иван IV, логически завершив дело своей жизни, не мог принять эту жесткую логику. Он видел глаза умирающего сына и просил у него прощения, просил у Бога помощи.

А сын смотрел в глаза отца, не мятежные совсем, но мятущиеся, безнадежно взволнованные, и, как настоящий Рюрикович, шептал отцу добрые слова... напутствовал отца: «Не отчаивайся, ты ни в чем не повинен, я умираю твоим верным сыном и подданным. Успокойся!» Никогда ранее эти два человека не испытывали друг к другу такой нежности, такой жалости. Все, что было у них до того рокового удара общего, вдруг куда-то ушло. Совместные пытки и казни, наложницы и гулянки, друзья и враги — все ушло. Осталось — родное. Родная кровь родного сына, убиенного родным отцом. 19 ноября в Александровской Слободе умер Иван Иванович. Три дня просидел у гроба Иван Грозный. Молча сидел, не думая ни о чем. На сына смотрел.

Через несколько дней принесли гроб с телом в Москву и в храме Святого Михаила Архангела предали земле сына Грозного. Царь на похоронах дал волю чувствам: он кричал, одетый по-простому, бился о гроб головой да о землю, и люди плакали. И в слезах всеобщих было нечто больше обыкновенной жалости, столь естественной для добрых душ в похоронный час: в той печали было предвкушение великой трагедии.

Каким был царь Федор Иванович

Царица Анастасия в 1557г. родила сына Федора — для трона непригодного, тихого, кроткого. «Не наследовав ума царственного, Федор Иванович не имел и сановитой наружности отца, ни мужественной красоты деда и прадеда: был росту малого, дрябл телом, лицом бледен; всегда улыбался, но без живости; двигался медленно, ходил неровным шагом, от слабости в ногах; одним словом, изъявлял в себе преждевременное изнеможение сил естественных и душевных». Иван IV частенько повторял: «Из тебя хороший звонарь вышел бы, а не царь», еще в детстве посылая «слабоумного сына на колокольни». Но был ли Федор слабоумным — вот вопрос, на который не так-то просто ответить тем, кто оценивает людей с точки зрения их способностей повелевать.

Федор Иванович был человеком блаженным, но ему крупно не повезло: он родился в семье грозного царя — деспота не только в стране, но и в семье. Младшему сыну Анастасии нравилось звонить в колокола! Но ему не нравился укоризненный, пренебрежительный голос отца: «Иди потрезвонь!» Федор Иванович родился не править, но блаженствовать, слушать музыку молитв и шорох горящих свечей, дергать струны колоколов и говорить тихим голосом ту правду, которую во все времена и во всех странах осмеливались говорить только юродивые.

Сын прибыл 10 марта 1584г. к больному отцу вместе с боярами и писцом. Иван IV Грозный выглядел утомленным, но не сломленным болезнью. Царь Иван Грозный боролся. Спокойным взором осмотрел он вошедших, приказал писать завещание. Он «объявил царевича Федора наследником престола и монархом; избрал... князя Ивана Петровича Шуйского (славного защитой Пскова), Ивана Федоровича Мстиславского (сына родной племянницы великого князя Василия), Никиту Романовича Юрьева (брата первой царицы, добродетельной Анастасии), Бориса Годунова и Вельского в советники и блюстители державы, да облегчают юному Федору бремя забот государственных; младенцу Димитрию с материю назначил в удел город Углич и вверил его воспитание одному Вельскому».

Федор улыбался робкой улыбкой: то ли блаженно детской, то ли блаженно мудрой. Отец поблагодарил присутствующих за победы и подвиги во славу Отечества и завещал сыну править «благочестиво, с любовью и милостью», стараться не воевать, снизить налоги согражданам, выпустить из плена иноземцев, заботиться о благе соотечественников.

Власть пяти

Федор поручил дело управления государством избранной Иваном IV пятерке. Началась кратковременная пентархия (власть пяти). Она быстро уступила место умному, коварному, безродному, целенаправленному — Борису Годунову.

Пентархия (или Верховная Дума) начала действовать сразу же. Ночью 18 марта из Москвы в ссылку выслали самых близких к бывшему царю бояр, слуг и воевод. Некоторые из них попали в темницу. Родственников Марии Нагой взяли под домашний арест.

Боярское правление вызывало неприятные воспоминания, но пентархия в первые дни действовала уверенно: бояре присягнули Федору, доложили народу через глашатаев о воцарении второго сына Анастасии, назначили день его торжественного венчания на царство, отослали в Углич Марию Нагую с сыном, родственниками, слугами и отрядом стрельцов. Федор провожал Нагую печальный, с Дмитрием простился нежно, да вдруг разрыдался.

Что-то недоброе почувствовал «блаженный царь» в тот день. Видимо, что-то недоброе заподозрил и Вельский. Он отказался ехать в Углич, что вызвало кривотолки в толпе. По городу побежали страшные слухи: Вельский отравил Ивана Васильевича, а теперь готовит яд для Федора, чтобы посадить на трон Годунова.

Народ доверчив, как малое дитя.

Боярин Годунов

Московскому люду люб был Федор Иванович. Спокойный, тихий, с мелким шагом, невзрывной, очень предсказуемый и в предсказуемости своей безвредный — разве можно такого царя не любить?! Разве не вызывает такое ангельское создание жалость?! А уж царя жалеть — большое счастье для людей!

Боярин Борис Годунов

Предполагают, что явную ложь на московские улицы запустили князья Шуйские через рязанских дворян Ляпуновых и Кикиных. У Шуйских были свои счеты с Вельскими, но устранение соперника возвышало их врага — Бориса Годунова, и без того возвысившегося в последние годы правления Ивана IV. Не понимать этого Шуйские не могли.

Но слух сделал свое дело и в Москве вспыхнул бунт. В нем приняли участие 20 000 воинов, простолюдины, боярские дети, купцы, ремесленники. Все они, очень влюбленные в царя, ринулись с тревожным ропотом к Кремлю. Там гостей не ждали — чудом удалось вовремя закрыть ворота, организовать горстку стрельцов для защиты.

Пентархи собрали Думу, а бунтовщики захватили Царь-пушку и развернули ее в сторону Фроловской башни. По родному Кремлю да из мощной пушки, которая и по врагам-то не палила, разве можно стрелять?

Царъ-пушка. Мастер Андрей Чохов. 1586г

Федор, не зная, чего хотят возмутители спокойствия, послал к ним Мстиславского и Никиту Романовича, а также дьяков братьев Щелкановых. Они спросили у народа, в чем причина волнений. «Бельских-отравителей сюда!» — крикнул кто-то, и толпа завопила грозно: «Вельского! Вельского!»

Царъ-пушка. Мастер Андрей Чохов. 1586г.

Дело, которое начал Иван IV, поигрывая с неподготовленной толпой в демократические игры, переходило в следующий этап, когда народ, почувствовав силу, становится слишком уж высокомерным и когда резко завышается его самооценка. Парламентеры обещали разобраться и доложили царю о причине возмущения. Федор наверняка знал, как в подобной ситуации поступил его отец в юные годы. Повторять этот подвиг было никак нельзя, и не только захваченная бунтовщиками Царь-пушка являлась тому причиной, но и 20 000 воинов, и слабость кремлевского гарнизона, и незлобивая душа Федора. К тому же он знал, что Вельский чист перед ним.

Переговоры продолжились. Толпе предложили компромисс. Вельского отправили воеводой в Нижний Новгород. Одним человеком в пентархии стало меньше, но это не уменьшило ее влияния на дела страны. Бунтовщики в своих воплях не коснулись имени Бориса Годунова — родного брата Ирины жены Федора Ивановича). Борис Годунов наказал виновников бунта: сослал Ляпуновых, Кикиных и других активных смутьянов в окраинные города и повелел заключить их в темницы.

В последний день мая 1584г. был совершен обряд венчания Федора Ивановича на царство. Главными «ассистентами» митрополита Дионисия в этом действии были Борис Федорович Годунов, Дмитрий Иванович Годунов (дядя царицы) и Никита Романович Юрьев (брат Анастасии). Все — не из рода Рюриковичей!

Москва неделю пировала, веселилась. Празднества закончились громадным военным парадом на большой поляне за городом. Только в сопровождении царя находилось 20 000 пеших и 50 000 конных, роскошно экипированных воинов. Стрельцы были одеты в тонкое сукно и бархат.

Федор Иванович с любезной улыбкой принимая щедрые дары от подданных и иностранных гостей, завершил празднества по-царски: он уменьшил налоги, освободил из темниц и вернул поместья тем, кто пострадал от отца, выпустил пленных, жаловал саном боярина заслуженных людей... Он наградил Ивана Петровича Шуйского всеми доходами города Пскова. Но Вельского царь из Нижнего Новгорода не выпустил. А Бориса Годунова одарил с такой небывалой щедростью, что брат царицы в одночасье стал самым богатым человеком Русской земли, а значит, и самым влиятельным, не нуждающимся более в пентархии, о которой все быстро забыли: Мстиславский, Юрьев и Шуйский превратились в обыкновенных думских бояр. Борис Годунов стал полновластным правителем державы.

Без преувеличения можно сказать, что период русской истории с 1584 по 1606 г. является временем Бориса Годунова. И все же, как бы он ни влиял на положение дел, но, во-первых, одно присутствие в Кремле «блаженного монарха», сдерживало резкие движения правителя или бояр, а во-вторых, Борис Годунов (каким бы великим не представляли его некоторые историки) делал то, что требовала от него история, не заметив, увлеченный и радостный, куда жизнь ведет его и весь его род.

Царь Федор Иоаннович делает правителем России Бориса Годунова

Четырнадцать лет народ присматривался к Борису Годунову, привыкая к тому, что не Рюрикович может занять престол. Семь из них Федор и Борис действовали каждый на своем месте безукоризненно. Федор Иванович после шумных пиров отправился в поход по Русской земле — от монастыря к монастырю. Во времена отцовские он о таком и не мечтал. Ходил он по русским дорогам с царицей Ириной, сопровождаемый пышной свитой да полком телохранителей, навязанных Борисом, умилял народ скромным ликом. И радовались люди, глядя на тихого царя Федора Ивановича, и привыкали к ходоку-царю, заодно привыкая к тому, что страной правит Борис Годунов и правит энергично, негрубо, уверенно.

Борис, используя дипломатический талант, погасил разгоревшийся в Казани бунт черемисов. Они прислали в Москву старейшин, он царской властью помиловал всех явившихся с повинной и повелел строить крепости на берегах Волги. Он посылал новые отряды на помощь Ермаку, не ведая, что тот уже погиб. Русские захватили царство Кучума. В 1586г. из Сибири в казну поступило 200 000 шкурок соболей, 10 000 — черных лисиц, 500 000 — белок, много шкурок бобров и горностаев. Борис опирался на Никиту Романовича Юрьева и Ивана Федоровича Мстиславского. Но Юрьев умер, а нерешительный Мстиславский, поддался уговорам Шуйских, Воротынских и Головиных и согласился, пользуясь доверием правителя, зазвать его к князьям на пир.

Царь Федор Иоаннович делает правителем России Бориса Годунова. 1584 год. Гравюра Б. Чорикова. XIXв.

Царь Федор Иоаннович делает правителем России Бориса Годунова. 1584 год. Гравюра Б. Чорикова. XIXв.

Рюриковичи хотели на пиру убить Бориса Годунова, но верные люди донесли ему о готовящемся злодеянии. Тот доложил о заговоре царю. Федор наказал провинившихся не жестоко: Мстиславского насильно постригли и отправили в монастырь, Воротынских и Головиных посадили в темницы, Шуйских не тронули. Казнить никого не решились даже после того, как Михайло Головин сбежал к Баторию, что явилось доказательством существования заговора. Борис проявил завидное хладнокровие. Жертвы ему были не нужны. Пока! Пока народ присматривался к нему. Во внешней политике Годунов старался со всеми ладить без ущерба для страны и воевал в исключительных случаях.

Закончив походы по монастырям, Федор Иванович иной раз не приглашал шурина на обед. У Бориса нервы были крепкие, он созывал на свой, куда более роскошный обед, самых видных бояр и «гости царские завидовали ему». Этот факт не влиял на политику Годунова и на его хорошее взаимопонимание с мужем сестры Ирины и со многими боярами. Борис мог ладить со всеми. В Совете он всегда занимал четвертое место, но это не мешало ему быть первым в обсуждениях и в принятии важных решений. Князья, не имея никакой возможности скомпрометировать правителя, уже в открытую «стыдились унижения Рюриковых державных наследников», с откровенной радостью слушали тех, кто называл Годунова тираном, готовящимся к свержению законной династии. Годунов в открытую бороться с Рюриковичами не решался.

Он обратился к митрополиту Дионисию. Тот призвал в Кремлевские палаты Ивана Шуйского и Бориса Годунова, долго говорил им о том, что страна нуждается в мире, что надо забыть обиды и служить отечеству верой и правдой. Годунов и Шуйский делали вид, что понимают и разделяют его мысли. Борис подал Ивану руку первым. Шуйский ответил на рукопожатие. Они поклялись быть верными друзьями, помогать друг другу.Соперники решили нанести Борису открытый удар. Понимая, что приязнь Федора к правителю зависит от Ирины, митрополит и Иван Шуйский с единомышленниками договорились явиться к царю и просить его развестись с бесплодной женой. Без наследника никак нельзя! Род Рюриковичей в опасности! Нельзя доверять власть безродному Годунову!

Доброхоты умирающего рода нашли сыну Грозного подходящую невесту — сестру Мстиславского, погибшего по воле Годунова, написали Федору послание. Они все продумали до мелочей. Сестра Мстиславского, будь она женой царя, нашла бы нужные слова, ласки, и... не видать бы Годунову почета и славы, отправился бы он по следам князя Мстиславского. Всего два момента не учли сторонники митрополита и Шуйского: 1) Блаженные (особенно блаженно влюбленные) не изменяют даже бесплодным; 2) Борис не шутки ради и не по случаю взобрался на вершину власти, откуда он зорко следил за противником.

Годунов не был Рюриковичем, и это ему помогло! Он не верил никому и ничему. Его не смутили искренние слова князя Шуйского. Узнав о заговоре, он явился к митрополиту и стал убеждать его в том, что развод при законной жене есть беззаконие, что делать этого нельзя... Дионисий был потрясен его словами, а главное, тихим, пронизывающим душу голосом правителя, его логикой.

Печать государственная малая царя Федора Ивановича

Он стоял перед Годуновым, как провинившийся мальчишка. Борис, продолжая игру, обещал не мстить людям, которые, желая добра Отечеству, не знали, где это добро находится. А он знал. Дионисий разволновался, обещал не помышлять о разрушении царской семьи (а значит, и благополучии Годунова), а Борис поклялся не преследовать виновных. На том и разошлись.

Печать государственная малая царя Федора Ивановича

Исполняя обещания, правитель оставил заклятых врагов в покое. На некоторое время. За попытку разрушить супружеский союз Ирины и Федора пострадала ни в чем неповинная сестра князя Мстиславского. Она попала в монастырь. Чтоб другим девицам неповадно было мешать Годунову.

Борис, однако, о мести не забыл. Он соблазнился самым примитивным решением задачи — ложным доносом. Слуга Шуйских доложил, что его господа с купцами замыслили измену царю. Этого хватило для начала следствия. Шуйских, их друзей и единомышленников, дворян, купцов и слуг взяли под стражу. На представителей княжеского рода рука у палачей не поднялась, зато дворян, купцов и слуг пытали изощренно, спрашивая о заговоре, об участии в нем Шуйских. Но заговора не было. И доносчиков не было среди пытаемых. Люди молчали. Доносчик остался один. Но Годунову больше и не нужно было! Дыма без огня не бывает. Приговор внешне выглядел несуровым. Всех Шуйских сослали в отдаленные области, лишь Василию Федоровичу разрешили жить в Москве, отняв у него каргопольское местничество. Друзей Шуйских разослали в места, еще более отдаленные. Семерым московским купцам отрубили головы.

Митрополит Дионисий и крутицкий архиепископ Варлаам выступили против беззакония Годунова, обвиняя его в тирании. Правитель без церковного суда лишил того и другого высокого сана и отправил в монастыри. В митрополиты был посвящен ростовский архиепископ Иов. Борис повелел удавить главных врагов своих из рода Шуйского — Андрея Ивановича и псковского героя Ивана Петровича. Рюриковичам был нанесен очередной страшный удар. Но шанс у них еще был.

В Ливонии жила, дочь князя Владимира Андреевича Старицкого (вдова короля Магнуса) с двухлетней дочерью Евдокией. Годунов знал, что в XVI в. женщины на Западе восседали на престолах. Мария Тюдор, Екатерина Медичи справлялись с монаршими обязанностями. На Русской земле эту роль могла исполнить королева по отцу, прямой потомок Рюрика — Евдокия! Обольстив несчастную, бедствовавшую в Пильтене вдову богатыми обещаниями, Годунов выманил ее из Ливонии. Она, радостная, явилась в Москву и услышала суровый приговор: тюрьма или монастырь. Мария выбрала иночество, уговорив злодея оставить при ней дочь. Евдокия, вскоре умерла на руках у матери неестественной, как считают летописцы, смертью.

Царь Федор Иванович не занимался государственными делами

Царь Федор Иванович продолжал по образному выражению Н. М. Карамзина «дремать» на троне, не занимаясь практически никакими государственными делами.

А Годунов, «всеми правдами и неправдами расчищая и укрепляя себе путь к царствованию, очень заботился о том, чтобы своими деяниями на пользу народа и государства привлечь на свою сторону и народное сочувствие. Для достижения этой цели виднее всего была особенная заботливость именно о добром устройстве города Москвы, о безопасности народного жилища и вообще о городском благосостоянии народа», — писал в «Истории города Москвы» И. В. Забелин, высказывая мысль о том, что Годунов все хорошее делал из-за огромного желания стать царем. Некоторые исследователи его биографии чуть ли не вменяют Борису в вину благие дела: специально натворил дел добрых, чтобы охмурить народ! 14 лет царствования Федора хорошие дела делал, лжец такой-сякой!

После разгрома князей Шуйских в 1586 г. Годунов, по версии этих историков (Н. М. Карамзин, Н. И. Костомарова, И. В. Забелина и др.), якобы боясь волнений московского люда, решил ублажить столичных жителей громадной стройкой. По черте Земляной осыпи (Земляного вала) он повелел соорудить каменные стены. По цвету камня новый крупный район получил название Белый город, а чуть позже — Царьград. Грандиозная стройка велась 7 лет, руководил ею русский архитектор Федор Конь. На работах были задействованы москвичи, жители подмосковных сел занимались заготовкой и подвозом камня. Они своевременно получали жалование... но Годунов делал это ради корыстных интересов. Совсем нехороший человек, Борис! Людей на большое дело организовал, деньги им платил... а сам, понимаешь, царем захотел стать!

Терем царевича Дмитрия в Угличе. Рисунок XIX в.

Терем царевича Дмитрия в Угличе. Рисунок XIX в.

Годунова работники в дни получения жалования хвалили. Хвалили его долго. Но После гибели в Угличе царевича Дмитрия с русским народом случилось что-то неожиданное, странное. Мудрый царедворец совершил какой-то грубый просчет в многоходовой комбинации, которая привела его к трону... и погубила дело всей жизни. Впервые об этой

ошибке он мог подумать после почти двухлетнего царствования, когда в конце 1600г., в народе слух пошел: царевич Дмитрий жив. Это была убийственная для родоначальника новой династии весть (не о том, что Дмитрий якобы, жив, а в том, что народ принял этот слух за правду!). Народ доверчив, но в меру. «Оживить» в его сознании последнего сына Ивана Грозного мог и тот просчет, о котором Борис долгое время не догадывался, уверенно проводя сеанс одновременной игры с очень серьезными соперниками и выигрывая почти у всех.

Выигрывая с большим преимуществом. Выигрывая до конца 1600г., когда на всех досках, где игра еще продолжалась, вдруг случилось страшное, непонятное. И Борис стал медленно упускать инициативу, сдавать позиции, нервничать из-за жестокого цейтнота. Если бы у него было время на раздумья, он, хотя бы мог попытаться отыскать первопричину надвигающегося краха, но у Годунова времени не было. Оно появилось у хронистов, историков и писателей. Все они давали оценки тем или иным ходам правителя, а позже царя Федора Ивановича, отвечая на вопрос: где же была совершена главная ошибка? Почему слух о Дмитрии живом с легкостью разнесся по стране? Когда началось то, что погубило Бориса?

Ошибка Годунова

После смерти в декабре 1586г. Стефана Батория между Речью Посполитой и Русским государством началась дипломатическая игра в выборы польского короля. Поляки еще в 1584г., знали со слов дипломата Сапеги, что представляет из себя русский монарх Федор Иванович. Польский дипломат увидел Федора на троне и несказанно удивился. «Хотя про него говорили, — напишет позднее Сапега, — что у него ума немного, но я увидел, как из собственного наблюдения, так и со слов других, что у него вовсе его нет!»

Вот радость-то для недругов русских. На Руси царь дурачок! Но радость была преждевременной. Потому что рядом с троном стоял Годунов. В 1584г. Сапега не придал этому обстоятельству большого значения. Но в 1586 году поляки уже знали, кто на Руси — царь, а кто — вершитель дел.

Дипломатическая игра в выборы польского короля закончилась не в пользу Москвы. Королем Речи Посполитой в 1587г. стал Сигизмунд III Ваза. В 1592г. он займет и шведский престол, а в начале XVII в. станет одним из организаторов интервенции в Страну Московию.

Так, может быть, беды Годунова начались с осечки на «польском дипломатическом фронте»? Нет, ошибок русские в той схватке не совершили, как и в других международных делах. Стараясь не ввергать страну в военные конфликты, Годунов тем не менее в 1590 г. доказал, что может вывести на поля сражений крупные, боеспособные войска. Русские собрали 300-тысячное войско на своих северо-западных границах, объявив войну шведам, разбойничавшим в Заонежье, Олонецкой земле и долинах Ладоги и Двины.

В войне принимал участие и Федор Иванович. Вместе с царицей он выехал из Москвы в Новгород, затем, оставив супругу в городе, сел на боевого коня... Сделал он это не по собственной воле. Для счастливой жизни ему вполне хватало Московского Кремля, походов с женой по монастырям, но Годунову царь нужен был в войске. Русские полки возглавляли: Федор Мстиславский, Дмитрий Хворостинин, сибирский царевич Маметкул, Ураз-Магмет Онданович Киргизский, известные воеводы. Руководить ими Борису было сложно из-за местничества, с которым боролись русские цари до него и будут бороться еще долгие десятилетия после. Федор Иванович удовлетворил просьбу правителя и одним своим видом помогал Борису совладать с местническим упрямством знатных полководцев.

В той войне Россия одержала победу, правда, не очень значительную по последствиям. Шведы, не обладавшие громадными людскими ресурсами, сражались достойно. Этот факт мог подсказать и Годунову, и воеводам, и царю, что в русском войске наметилось пока едва заметное отставание в вооружении. Но они не почувствовали этого. Они надеялись на безграничные людские ресурсы, на огромные средства.

Царь Федор Иванович

Все они — мудрый Годунов, блаженный Федор Иванович, сонм бояр, приближенных ко дворцу, — неверно распорядились потоком богатств, поступающих из Сибири, Астрахани, Казани.

Царь Федор Иванович

В 1591г. греческое духовенство одобрило Соборной грамотой учреждение Московской патриархии. Как считает Н. М. Карамзин, в этом важном деле особую роль сыграл Борис Годунов, надеясь якобы на то, что избранный не без его влияния первый Московский патриарх Иов будет верным сподвижником правителя, возмечтавшего о царской власти. Однажды он призвал предсказателей и спросил их о своем будущем. Волхвы ответили, что его ждет трон, но царствовать он будет всего 7 лет. Годунов воскликнул: «Хотя бы семь дней, лишь бы царствовать!» Трудно сказать, реальна эта сцена или вымышлена, но именно в ней заложена та трагическая ошибка, которую совершил Борис Федорович.

Вся жизнь Годунова была нацелена на трон. И в этом ничего плохого для соотечественников и ничего опасного для «соискателя» нет. Он честно отрабатывал свое желание, являясь гарантом мира в стране. Его нельзя винить даже в том, что он не смог направить потоки богатств в развитие экономики, не попытался, используя опыт Строгановых, дать подобным людям возможность строить промышленные предприятия, выводить страну из державы сельскохозяйственной в промышленную... Совсем недавно многие историки, сетуя на отставание России от стран Запада, обвиняли во всем так называемое «татаро-монгольское иго». Но после 1586 г., когда в Москву ежегодно стали поступать из Сибири сотни тысяч шкурок меха, у правителей появилась прекраснейшая возможность «догнать и перегнать» страны Западной Европы. Но Борис Годунов в силу самых разных причин об этом не думал.

Борис Годунов думал о царской власти. Он, видимо, думал, что Судьба дала ему шанс стать русским «божественным Августом», и делал все, чтобы этот дар не выпустить из рук. Но время Годунова, если проводить аналогию с Римской империей, больше напоминало время Суллы и Цезаря. Страна (здесь Россия, там Римская держава) уже готова была к смене государственного устройства, но эта смена не могла произойти ни там, ни здесь мирным путем. Годунов этого не понимал. Как и Цезарь. Именно это фатальное непонимание и является самой грубой, непростительной и неизбежной для подобных людей ошибкой. Но почему же? Потому что, добившись всего желаемого, Годунов в конце концов пресек свой род...

Впервые эта ошибка заявила о себе после убийства царевича Дмитрия. Ученые приводят различные версии о том, нужна ли была Годунову смерть царевича; мог ли он организовать убийство; было ли вообще убийство Дмитрия, кто из многочисленных Лжедмитриев мог быть царевичем... Прекрасные логические цепочки строят в оправдание своих версий Н. М. Карамзин и К. Валишевский, С. М. Соловьев и В. О. Ключевский, Р. Г. Скрынников. Очень сложное, запутанное дело...

Борис Годунов имел огромную власть, много преданных ему, а лучше сказать, его деньгам людей. Он мог бы организовать убийство наследника престола. Однако, он должен был понимать, что мертвый Дмитрий мог стать для него врагом куда более страшным, чем живой.

Убийство царевича Дмитрия. Гравюра Б. Чорикова. XIX в.

Убийство царевича Дмитрия. Гравюра Б. Чорикова. XIX в.

Так или иначе, но 15 мая 1591г. царевич Дмитрий был убит в Угличе во дворе царского дворца. В Углич прибыла следственная комиссия: князь Василий Шуйский, окольничий Андрей Клешкин и дьяк Вилузгин. Две недели они пытались найти улики... самоубийства царевича Дмитрия, якобы зарезавшего себя ножом во время приступа падучей, и, собрав материал для отчета, вернулись в Москву. Сколько-нибудь обоснованно изложить версию о самоубийстве им не удалось, но именно ее приняли. Это могло насторожить всех заинтересованных: эпилепсия не столь редкая болезнь, но не так часто в припадке падучей больные убивали себя. Не имея серьезных доводов и, главное, возможности высказать свое мнение, народ молчал. Ждал. Недолго ждал.

Федору Ивановичу поднесли доклад. В нем говорилось: «Жизнь царевича прекратилась судом Божиим; что Михайло Нагой есть виновник кровопролития ужасного, действовал по внушению личной злобы и советовался со злыми вещунами, с Андреем Мочаловым и с другими; что граждане углицкие вместе с ним достойны казни за свою измену и беззаконие. Но сие дело есть земское: ведает оное Бог и государь; в руке державного опала и милость». Царь передал дело боярам, приказав казнить виновных. Это, действительно, слабоумное решение ставит под сомнение «блаженность» царя — блаженные не убивают.

Пытка на дыбе М. Ф. Нагого в московском застенке (с рис. Л. Фалина)

Пытка на дыбе М. Ф. Нагого в московском застенке (с рис. Л. Фалина)

Исполняя волю царя Федора Ивановича, этих несчастных казнили, другим отрезали языки, многих бросили в темницы, выслали большую часть населения Углича в сибирский город Пелым. Это был один из самых глупейших приговоров за всю российскую историю. Борис Годунов мог бы смягчить приговор слабоумного царя Федора Ивановича. Он этого не сделал. И ответ пришел тут же. Молчаливая толпа, не имея иных средств борьбы с зарвавшимся правителем и слабоумным Рюриковичем, вспомнила свое старое-старое средство. Не со зла вспомнила, но от обиды за тех 200 убиенных и тех, кому — якобы за ненадобностью! — вырезали языки в Угличе...

Войско крымского хана Казы-Гирея

В конце июня 1591г. до Москвы дошла весть о том, что к столице продвигается громадное войско крымского хана Казы-Гирея. Годунов разослал по городам гонцов, повелел воеводам срочно отправляться в поход к Серпухову,  где был назначен сбор

войск в Москве, принял меры предосторожности. В начале июля войско Казы-Гирея подошло к столице. Борис облачился в доспехи, сел на боевого коня. Федор Иванович ушел с царицей Ириной в палатку и стал молиться. Годунов прибыл в войско, передав бразды правления князю Мстиславскому, окружил себя воинской думой из шести полководцев. И битва началась.

Царь Федор Иванович истово молился. Устав, он крепко заснул, проспал 3 часа, проснулся, увидел Бориса Годунова, напуганного ходом сражения, и сказал с улыбкой праведника: «Не плачь. Мы победим!»

Русские одолели крымцев, те побежали домой. Мстиславский и Годунов организовали погоню. Царь наградил обоих золотыми медалями. И других героев не обделил. Казалось, все должны были радоваться — такая удача! И радовались, и пировали, и раздавали всем царские милости...

Слухи

И вдруг мрачнее тучи стал Борис Годунов. Пошел по Русской земле упрямый слух о том, что это он, Борис Годунов, загубив наследника престола, призвал Казы-Гирея, чтобы с его помощью захватить царский трон. Поверить в это мог только безумец! В это верили те, кто распространял слухи. В это верила толпа — молчаливая русская толпа. Годунов приказал отрезать сотням жителей Углича языки, чтобы она, толпа, еще молчаливее стала. Она не стала, возроптала, на языке слухов.

Годунов послал верных людей в города, откуда растекались слухи, и начались слежка, доносы (в том числе и ложные), пошла резня. Многие города, особенно Алексин, пострадали так же, как и Углич. Годунов победил в этой схватке толпу. Но она не смирилась с поражением. Годунов этого не замечал.

В 1597г. Борис Годунов «подтвердил закон о прикреплении крестьян к земле», то есть отменил Юрьев день окончательно. В этом указе было объявлено о поимке бежавших из поместий в течение 5 лет. Те, кто не хотел быть пойманным, уходил на юг к вольным казакам. Прикрепление крестьян к земле явилось объективной необходимостью, оно улучшило положение служилых людей, являвшихся производителями материальных благ. Им трудно было работать с перекати-поле. Отмена Юрьева дня и последующее издание холопского закона не понравились тем, кто превращался после полугода работы на хозяина в крепостного. Годунов, как и любой другой политик, иного способа удержать людей в центральных районах страны не знал. Но людей это не интересовало. Они душой не приняли отмену Юрьева дня. То там, то здесь начались волнения.

А 7 января 1598г. умер царь Федор Иванович. Тихо умер, без хлопот. Уснул с блаженной улыбкой и не проснулся.

Русские Князья