История, Как Возникло Древнерусское Государство, История рода Рюриковичей, Старинные Печати, Государственный Герб России: от первых Печатей до наших Дней, Символы и Святыни России в Картинках, Преподобный Феодосий Кавказский, Русские Святые, Как Появились Награды в России, Портреты Российских Царей, Генералов, Изображения Наград, Русские Народные Игры, Русские Хороводы, Русские народные Поговорки, Пословицы, Присловья, История Древней Греции, Чудеса Света, История Развития Флота, Автомобили Внедорожники, Отдых в Волгограде
Загрузка...

Меню Сайта

Главная

Как Возникло Древнерусское Государство

Русские князья период от 1303 до 1612 года

Династия Романовых

История России с конца XVIII до начала XX века

История и мистика при Ленине и Сталине

История КГБ от Ленина до Горбачева

История Масонства

Казни

Государственный Герб России: от первых Печатей до наших Дней

Символы и Святыни Русской Православной Церкви

Символы и Святыни России в Картинках

Портреты Российских Царей, Генералов, Изображения Наград

Награды Российской Империи

Русские Народные Игры

Хороводы

Русские народные Поговорки, Пословицы, Присловья

История Древней Греции

Преподобный Феодосий Кавказский

Русские Святые

Чудеса Света

Алгоритмы геополитики и стратегии тайных войн мировой закулисы

Катастрофы

Реактивные самолеты и ракеты Третьего рейха

История Великой Отечественной Войны, Сражения, Нападения, Операции, Оборона

История формирования, подготовка, и выдающиеся операции спецподразделений (спецназа)

История побед летчика Гельмута Липфера

История войны рассказанная немецким пехотинцем Бенно Цизером

Мифы индейцев Южной Америки

История Развития Флота

История развития Самых Больших Кораблей

Постройка моделей Кораблей и Судов

История развития Самых Быстрых Кораблей

Автомобили Внедорожники

Вездеходы Снегоходы

Танки

Подводные Лодки

Туристам информация о Странах

Отдых в Волгограде

Анна Ивановна

Анна Ивановна (1693—1740) — российская императрица с 1730г. Племянница Петра I, герцогиня Курляндская.

Петр I и племянница Анна Ивановна

Воцарение Анны Ивановны, внучки царя Алексея Михайловича, племянницы Петра I, дочери Ивана Алексеевича, тоже ведь царя российского, сидевшего одно время на двойном троне вместе с Петром, было драматичным и для некоторых людей неожиданным.

Она родилась в 1693г. Через три года умер ее отец, вскоре царевна Софья проиграла единоборство юному Петру, и воспитанием Анны занялись ее мать Прасковья Федоровна (в девичестве Салтыкова) и сам царь Петр, который, круша старые и насаждая новые порядки в России, не оставил без присмотра и племянницу. Она между двух огней оказалась.

Матушка Прасковья Федоровна русскую старину любила и понимала ее по-своему. Она обласкала в селе Измайлове богомольцев, юродивых, калек, нищих; кормила их да поила, а дочь на все это, очень русское и старинное, смотрела и, видимо, чему-то училась, как-то воспитывалась.

Петр I приставил к племяннице Анне Ивановне гувернера и учителя немецкого языка Остермана (старшего брата известного в будущем политика, вице-канцлера), а также француза Рамбуха, учителя танцев и французского языка. Кроме этого Анна вместе со своими сестрами Екатериной и Прасковьей обучалась русскому языку, истории, географии и каллиграфии.

Царь иной раз приезжал в Измайлово. Прасковья Федоровна прятала нищих и калек по чуланам и другим укромным местам. Петр I, догадываясь о существовании этих учителей своих племянниц, относился к данному явлению спокойно: лишь бы на глаза не лезли. Огорчался он лишь слабыми успехами племянниц в науках.

То ли учителя были плохие, то ли царевны ленивые, то ли старина им мешала, но языков они не выучили, танцевать не умели. Обидно было царю! К племянницам он относился хорошо, рассчитывая выгодно для России выдать их замуж за европейских монарших женихов. А тут на тебе! Даже танцевать по-европейски не научились.

В 1708 г. вдова Ивана Алексеевича перебралась с царевнами в Санкт-Петербург, и жизнь девушек изменилась. Закружила их столичная круговерть. А в 1710 г. усилия русских дипломатов и государственных деятелей увенчались успехом. Нашелся-таки жених для Анны, и в последний день октября она обвенчалась с герцогом Курляндским Фридрихом-Вильгельмом (племянником прусского короля), 17-летним сверстником русской царевны.

Анна Ивановна. Неизв. худ. Нач. XIX в. Копия с оригинала 1730-х гг.

Муж Анны Ивановны Фридрих-Вильгельм

Курляндское и Земгальское герцогство с резиденцией в Митаве (совр. город Елгава), вассальное государство Польши в Латвии, было основано на территории южнее реки Даугавы в 1561г. — после развала Ливонского ордена. И, понятное дело, российскому императору хотелось, если уж не присоединить Курляндию к России, то хотя бы включить ее в сферы российского влияния. Что и удалось сделать этой женитьбой, а вернее сказать, ее быстротечным и трагическим для юного жениха финалом.

Анна Ивановна. Неизв. худ. Нач. XIX в. Копия с оригинала 1730-х гг.

Герцог был еще совсем молодой человек, к петровым пирам не привыкший. А уж Петр I на радостях такие пиры задал, что даже его верные, тренированные сподвижники устали. Два месяца беспробудных торжеств и шумных застолий! Благо, что зима была, почему бы и не попировать! 17-летний муж Анны Ивановны Фридрих-Вильгельм от 60-дневного пира заболел. Его, конечно, на ноги поставили, но слабый, он перед отъездом в Митаву еще и простудился. Не послушался старших, отправился домой и в тот же день, 9 января, умер.

Смерть Фридриха-Вильгельма, хоть и нелюбимого, потрясла Анну Ивановну, но ничего не изменила в планах Петра I на Курляндию и на политическую роль в этом деле юной племянницы. Анна отправилась в Митаву, «окружила себя немцами». Петр зорко следил за тем, чтобы Анна постоянно пребывала в Курляндии. Всякий раз, когда она приезжала на родину и гостила в Санкт-Петербурге у матери, либо в Измайлове, император всероссийский всякими способами поскорее выпроваживал ее обратно. Анна была ему нужна в Курляндии!

Петр I назначил управляющим ее двора и имениями опытного дипломата Петра Михайловича Бестужева с заданием — «добиться от курляндского сейма выделения Анне вдовьей части из имений герцога». Анна и Бестужев в данном деле были равносильны целой армии. Волею судьбы заброшенные на этот островок житейского моря, они вынуждены были по воле Петра I Великого встречаться по разным делам слишком часто. И родилось между ним чувство, а может быть, — легкомысленный флирт, а то и примитивная страсть.

Курляндия и герцогская резиденция в начале XVIII в. не были похожи на необитаемый остров, отношения между Анной Ивановной и Петром Михайловичем не остались тайной. И, видимо, именно это обстоятельство сильно напугало ее мать Прасковью Федоровну — сторонницу русской старины. Она попросила монарха заменить гофмейстера при дворе Анны Ивановны и управляющего ее имениями, потому, что, видите ли, он «весьма несносен». Петр I быстро понял, для кого П. С. Бестужев несносен, а для кого — очень даже сносен. Он оставил все на своих местах, надеясь, что Бестужеву удастся выполнить его задание.

Петр I за год до смерти Фридриха-Вильгельма содействовал будущему жениху Анны в деле вступления на герцогский престол. И теперь он был полон решимости извлечь из этого максимальную выгоду. Но бывший опекун Фридриха-Вильгельма, его дядя Фердинанд, ставший после смерти племянника официальным наследником герцогства, повел себя, мягко говоря, безответственно. Анне он предоставил дворец в Митаве, от правления герцогством отказался и уединился в Данциге. Человеком он был набожным и таким старым, что дела людей его интересовали совсем мало. А это оставляло проблему Курляндии нерешенной, и делало жизнь вдовы Фридриха-Вильгельма в небольшой стране действительно несносной, то есть очень бедной. Анна писала в Петербург просьбы оказать ей материальную помощь, но царь

решал проблему по-своему, пытаясь найти племяннице какого-нибудь европейского принца-жениха. В 1718 или 1719гг. он отправил в Митаву Василия Федоровича Салтыкова (дядю Анны) — человека весьма сурового. Герцогине Курляндской жить стало еще хуже. Она оказалась заложницей российских монархов (сначала Петра I, затем Екатерины I и Петра И), спешивших решить курляндскую проблему и не желавших понять древнейшую истину: всему свое время. Другие монархи Европы тоже стремились заполучить герцогство. Несколько десятков лет шла из-за него дипломатическая борьба. В начале этой борьбы Анна, на свою беду, оказалась в центре событий.

В 1726г. у нее появился шанс выйти замуж за ловкого авантюриста Морица, графа Саксонского — незаконнорожденного сына польского короля Августа II. Он добился избрания себя герцогом Курляндским, затеялось вполне приемлемое для России сватовство Морица. Но в дело вмешался А. Д. Меншиков, находившийся в зените славы и могущества, и дело чуть не расстроилось. Однако упорный Мориц не стушевался в борьбе против выдающегося временщика и победил, о чем можно прочесть у К. Валишевского, С. М. Соловьева и других историков. Дело пошло на лад, Анна отвела сыну Августа II в своем дворце богатые апартаменты и, казалось, что ее женское счастье так близко!

Но почему-то в тот век не всем высокопоставленным европейским мужчинам нравились толстые женщины, каковой являлась и Анна Ивановна. По чисто русским стандартам она была не толстой, может быть, даже и не полной, а нормальной, и в этой нормальности — очень привлекательной. И вдруг такое презрительное прозвище дали они российской царевне: «толстая Nan!»

Мориц был известен не только как авантюрист, но и как выдающийся ловелас. Это второе качество помогало ему в авантюре курляндской: бывшие и не бывшие любовницы сердцееда «выделили» будущему герцогу немалые средства. Решив свою задачу наполовину (получив Курляндию) он просто обязан был закрепить успех женитьбой на «толстой Nan». Ему оставалось сделать всего один шаг. То есть потерпеть денек-другой, ну, неделю-другую! Но Мориц не вытерпел. В митавском дворце он сошелся с самой, на его взгляд и вкус, «очаровательной из фрейлин герцогини».

Узнав об этом, Анна Ивановна отказалась от жениха...

Анну Ивановну на трон

В январе 1730г. скончался император всероссийский Петр II, и вновь со всей остротой встал главный вопрос для государства: «Кто будет править Россией?». Решали эту задачу 6 человек: пять членов Верховного тайного совета и губернатор Сибири. Чуть позже к ним присоединились еще несколько высокопоставленных государственных деятелей. Каждый из них был умен, деловит, опытен. Каждому хотелось, чтобы государство было сильным и процветающим.

Несколько «верховников» собрались в Лефортовском дворце. Все они ощущали нехватку времени. Решать нужно было быстро, мгновенно. Так решать могут только монархи! Но не олигархи числом около 10 человек, за каждым из которых стоит семья, клан и его интересы. В первые же минуты заседания стало ясно, что быстро принять решение Верховный тайный совет не сможет. Потому что каждый из присутствующих думал больше о себе, чем о государстве, и решал прежде всего свои задачи.

Император Петр II в парадном одеянии

Дмитрий Михайлович Голицын, ставший во главе «верховников» после смерти Петра II сурово заявил, что завещание Екатерины I недействительно, так как оно было сделано девушкой из «подонков общества». Дочерей Петра Великого он назвал «ублюдками Петра», а далее отдал должное «некоторым правам» еще здравствующей Евдокии Федоровны Лопухиной. Но сказал, что по справедливости трон должен перейти к старшей линии царя Алексея Михайловича — к линии царя Ивана Алексеевича, то есть к одной из трех его дочерей.

Император Петр II в парадном одеянии

Но разве можно, разве это правильно — посадить на престол крупнейшей, быстро развивающейся, но оказавшейся в политическом и экономическом кризисе Евразийской державы, ничего не смыслящую в управлении государственным механизмом, «умную, но легкомысленную, толстую и очень некрасивую, склонную к вину и любви, никогда не бывающую верной» Анну Ивановну на трон?! Зачем это было сделано?

Д. М. Голицын закончил свою речь словами: «Нам надобно себя полегчать, воли себе прибавить». И весь сказ! И вся олигархова логика! Им воли прибавить, а государству каково при такой-то императрице! А это — не ваша забота! Мы — олигархи себя сделали, и государство сделаем. Мы люди дела, а не болтовни. Так мыслили олигархи всех времен и стран, и были они во многом правы и сильны. Сила их давала им многие права — почти все, но не все.

Непросто было «верховникам» принять это решение хотя бы потому, что Анна Ивановна на троне могла принести пользу только Голицыным и ставила крест на политической карьере Екатерины Долгорукой — невесты скончавшегося монарха. Но всех пугала возможность воцарения дочери Петра I — Елизаветы Петровны. Голицын нашел хорошее средство защиты.

Дмитрий Михайлович Голицын

В последний момент перед окончательным принятием решения он вновь повторил: «Мы против незаконнорожденных». И решение приняли. Анна Ивановна, дочь слабоумного Ивана Алексеевича, стала императрицей всероссийской!

Дмитрий Михайлович Голицын

Важно отметить, что «верховники» радели в данном случае не о чистоте и законности монаршей крови, а преследовали сугубо личные интересы. Хорошо известно, что красавицу Елизавету Петровну окружали люди, близкие к Петру Великому, активные участники его великих дел. Они бы не дали «верховникам» ни большой власти, ни воли, ни возможностей беспредельно обогащаться.

Избрав на престол Анну Ивановну, члены Верховного тайного совета поспешили составить «пункты», ограничивавшие монархию (так называемые «Кондиции»). «Императрица должна была обещать:

«Иметь наиглавнейшее попечение не токмо о содержании, но и о крайнем и всевозможном распространении православной веры.

В супружество не вступать и наследника не определять.

Верховный Тайный Совет из восьми уже избранных персон содержать, войн без его согласия ни с кем не вести.

Мира не заключать.

Верных подданных никакими податями не отягощать.

В знатные чины, выше полковничьего ранга, не жаловать, ниже к знатным делам не определять.

У шляхтства живота, имения и чести без суда не отнимать.

Вотчины и деревни не жаловать.

В придворные чины как русских, так и иностранцев не производить.

Государственные доходы в расход не употреблять».

Вот о чем мечтали «верховники»! Даже не об ограниченной монархии, а о полной власти Верховного тайного совета. «Это будет царство десяти», — писал в те времена казанский губернатор Волынский.

Как ее величество История могла допустить Анну Ивановну на трон

Мы не будем пересказывать перипетии борьбы «верховников» с их соперниками. В этом противостоянии в конце концов победило самодержавие. Но даже если бы партия «верховников» одолела соперников, то вряд ли они долго бы наслаждались радостью победы и безраздельно пользовались бы политическими и экономическими выгодами. Потому что в империи должен править император, то есть самодержец. Тогда возникает вполне законный вопрос: «Но почему женщина? Почему в России три четверти века правили женщины — существа непостоянные, нелогичные во многих вопросах — личных и государственных? Как ее величество История могла допустить такое?»

Ответить на эти вопросы можно так:

1. Именно женское непостоянство, женская увлеченность, женский фаворитизм, женская щедрость по отношению к очередным своим фаворитам, женский патриотизм, женская откровенная тяга к эффектам, некая женская бесшабашность, а также женская некомпетентность в полководческом искусстве, в вопросах управления государством (в конкретных делах!) и другие качества прелестных созданий нужны были российскому трону в тот период истории. Только женщина!

Загрузка...

2.   Самодержицы на престоле, как это ни странно звучит, демократизировали самодержавие. Смена фаворитов (особенно во времена Екатерины II) освежала обстановку не только во дворце, но и в стране в целом, причем с наименьшими для державы и для мужского населения потерями. Вспомним времена Ивана IV. Он тоже был Царь! А вокруг него тоже были подданные, которые, возвышаясь и приближаясь к трону, не могли сдержать себя от очень человеческого стремления постоянно обогащаться и усиливаться политически, мешая это же делать другим. Иван IV боролся с этим злом известными методами. Много людей стало жертвами грозного метода оздоровления государственного аппарата.

3.   В условиях XVIII в., когда Россия находилась на подъеме, объективно появилась необходимость в самодержавном неограниченном правлении. Я царь — а вы мои подданные. Кого хочу, того и выдвигаю. Монарху-мужчине в подобной ситуации было бы гораздо сложнее периодически менять команды, не пользуясь методами Ивана Грозного. У женщин — тому свидетельствует история! — получалось это элегантно, красиво, почти бескровно. Опала по-женски — это не опала по Ивану IV.

Вышесказанное обосновывает логичность «женского выбора» историей, а значит, и необходимость для России периода «женского правления», во время которого у каждого безродного Разума был шанс стать графом Разумовским.

Императрица Анна Ивановна. Неизв. худ. кон. XIX — нач. XX вв.

А у каждого мелкопоместного дворянина Потемкина, исключенного из гимназии «за леность и нехождение в классы», была возможность стать генерал-фельдмаршалом, государственным и военным деятелем огромной державы, получить титул «светлейшего князя Таврического».

Императрица Анна Ивановна. Неизв. худ. кон. XIX — нач. XX вв.

Надежда и вера в сказку, которая может стать явью, — вот то главное, что дали стране и народу российские императрицы в те три четверти XVIII в., когда они безраздельно занимали трон. И если «верховники», избирая на царство Анну Ивановну, а не двухлетнего Петра III (сына Анны Петровны и герцога голштейн-готторпского Карла Фридриха) догадывались о великом женском предназначении и роли женщины в российской истории XVIII в., то, согласитесь, они были гениальными государственными деятелями, которым вполне можно простить сочинение «пунктов», ограничивавших самодержицу и самодержавие.

Они хотели видеть женщину на престоле! Они ее получили!

Анна Ивановна приняла у подданных новую присягу

Анна Ивановна на троне со скипетром в руке. Гравюра X. Лоттеса. 1739г. Фрагмент

Анна Ивановна по дороге в Москву несколько дней прожила в селе Всехсвятском (ей не хотелось участвовать в похоронах Петра II), затем въехала в первопрестольную. И 20—21 февраля высшие сановники, шляхетство и весь московский народ присягнули ей на основании «пунктов» или «кондиций», сочиненных членами Верховного Совета. Целых четверо суток огромная страна жила по новому закону, в новой системе государственной власти. Целых четверо суток могли радоваться авторы ограничений монархии. Но вряд ли они радовались. Их противники не сидели сложа руки.

Анна Ивановна на троне со скипетром в руке. Гравюра X. Лоттеса. 1739г. Фрагмент

Сначала подали голоса представители шляхетства во главе с князем А. М. Черкасским, пытаясь сочинить свою форму правления государством. Анна покорно выслушала челобитную и разрешила выборным от шляхетства удалиться. Затем оставшиеся с императрицей гвардейские офицеры зашумели, составили челобитную во главе с фельдмаршалом И. И. Трубецким, и гвардейский офицер князь А. Д. Кантемир зачитал документ, в котором была изложена просьба к императрице править по-прежнему. Радостная Анна надорвала список с «пунктами», сочиненными «верховниками». Прошло еще трое суток. 28 февраля императрица Анна Ивановна приняла у подданных новую присягу, и все вернулось на круги своя. В стране было восстановлено самодержавие, русская армия в лице офицеров гвардии (то есть высших офицеров) одержала блистательную победу. Анна, абсолютно не готовая к выполнению монарших обязанностей, распределила их между А. И. Остерманом (внешняя политика), Феофаном Прокоповичем (Церковь), Б. К. Минихом и П. П. Ласси (военное дело); Остерман, а затем Э. И. Бирон (внутренняя политика) и т. д.

Бироновщина

В государственном аппарате ключевые посты заняли иностранцы, за что некоторые историки упрекают императрицу. А, может быть, напрасно? Десятилетнее правление немцев было не таким уж и плохим, как может показаться неискушенному читателю. Да, «бироновщина» на 10 лет оттеснила русскую знать от главных постов.

Эрнст Иоганн Бирон, герцог Курляндский (с гравюры И. Соколова)

Но тем самым она помогла этой же самой русской знати не окрепнуть в очередной раз до такой степени, чтобы вновь попытаться изменить государственный строй в России. Благое дело для империи!

Эрнст Иоганн Бирон, герцог Курляндский (с гравюры И. Соколова)

Да, Бирон организовал гонения, ссылки, пытки, казни врагов единодержавия и лично Анны Ивановны (естественно, не без ее согласия), но совершенно ясно, что эту грязную работу (необходимую в той ситуации!) российские «бироны» делали бы грубее и ожесточеннее иноземцев, что в конечном итоге ухудшило бы положение внутри страны. Чужестранцы приняли огонь на себя, спасли российскую знать от позора. С другой стороны, победы русской армии во главе с иноземцами Б. К. Минихом и П. П. Ласси (прекрасными полководцами, честно служившими России!) можно было «присвоить» себе, то есть героизму российских солдат, что и делала Анна Ивановна при всяком удобном случае. А отдельные промахи этих полководцев, естественно, относились только на их счет. Опять хорошо для русского народа! Нет! Не так страшны иностранцы, как их малюют. Если есть хороший догляд за ними.

Анна Ивановна занялась утехами

Анна Ивановна доглядывать за ними не собиралась. С первых же дней царствования Анна Ивановна занялась утехами. Двадцать лет она была на роли герцогствующей «золушки», испытывая крайнюю нужду во всем. Митава для Анны Ивановны была хуже ссылки сибирской. Воцарившись, дочь Ивана Алексеевича решила наверстать упущенное и делала это по-женски яростно и бесшабашно, как богатейшая наследница. Анна Ивановна тратила громадные деньги на всевозможные празднества, балы и роскошные увеселительные мероприятия, и в этом была похожа на Петра I. Иностранцы, участники или зрители тех представлений, с восхищением описывали их, дивясь размаху и богатствам русского двора.

Иван Антонович в колыбели. Гравюра И. Леопольда. 1740г.

Но и ежедневная, будничная жизнь требовала значительных материальных средств. Много фрейлин, сказочниц, сплетниц, гадальщиц, шутов, шутих, диковинных зверей, уродцев и карликов постоянно находились при дворе, в каждом углу которого стояли заряженные ружья — императрица любила пострелять по птицам прямо из окон. А в ее конюшне было 379 лошадей...

Иван Антонович в колыбели. Гравюра И. Леопольда. 1740г.

«В Москве Анна Ивановна вставала между семью и восемью часами и проводила часа два в рассматривании нарядов и драгоценностей. В девять часов начинался прием министров и секретарей. Анна Ивановна подписывала бумаги, большей частью не читая их, и отправлялась в манеж Бирона, где у нее было помещение. Она осматривала лошадей, давала аудиенции, стреляла в цель. В двенадцать возвращалась во дворец, обедала с Биронами, не снимая утреннего костюма... После обеда она ложилась отдыхать рядом с фаворитом, — госпожа Бирон с детьми при этом скромно удалялась. Проснувшись, она открывала дверь в смежную комнату, где ее фрейлины занимались рукоделием:

—  Ну, девки, пойте!».

Признания Э. И. Бирона герцогом Курляндским

В 1737г. после смерти последнего курляндского герцога из династии Кетлеров Анна Ивановна добилась у польского короля и австрийского императора признания Э. И. Бирона герцогом Курляндским. Прекрасная дипломатическая победа Анны — любовницы Бирона, но она на этом не остановилась.

В 1740г. мекленбурская Анна Леопольдовна, жена герцога Брауншвейг-Люнебургского Антона-Ульриха (племянница Анны Ивановны, принцесса) родила сына Ивана — наследника российского престола. Любовница Э. И. Бирона сделала все, чтобы ненавистный многим россиянам иноземный фаворит был официально признан регентом Ивана VI Антоновича. 16 октября она подписала манифест, 2-месячный мальчик под регентством Курляндского герцога был провозглашен императором всероссийским, а на следующий день Анна Ивановна, исполнив долг верной любовницы, скончалась.

Династия Романовых