История, Как Возникло Древнерусское Государство, История рода Рюриковичей, Старинные Печати, Государственный Герб России: от первых Печатей до наших Дней, Символы и Святыни России в Картинках, Преподобный Феодосий Кавказский, Русские Святые, Как Появились Награды в России, Портреты Российских Царей, Генералов, Изображения Наград, Русские Народные Игры, Русские Хороводы, Русские народные Поговорки, Пословицы, Присловья, История Древней Греции, Чудеса Света, История Развития Флота, Автомобили Внедорожники, Отдых в Волгограде
Загрузка...

Меню Сайта

Главная

Как Возникло Древнерусское Государство

Русские князья период от 1303 до 1612 года

Династия Романовых

История России с конца XVIII до начала XX века

История и мистика при Ленине и Сталине

История КГБ от Ленина до Горбачева

История Масонства

Казни

Государственный Герб России: от первых Печатей до наших Дней

Символы и Святыни Русской Православной Церкви

Символы и Святыни России в Картинках

Портреты Российских Царей, Генералов, Изображения Наград

Награды Российской Империи

Русские Народные Игры

Хороводы

Русские народные Поговорки, Пословицы, Присловья

История Древней Греции

Преподобный Феодосий Кавказский

Русские Святые

Чудеса Света

Алгоритмы геополитики и стратегии тайных войн мировой закулисы

Катастрофы

Реактивные самолеты и ракеты Третьего рейха

История Великой Отечественной Войны, Сражения, Нападения, Операции, Оборона

История формирования, подготовка, и выдающиеся операции спецподразделений (спецназа)

История побед летчика Гельмута Липфера

История войны рассказанная немецким пехотинцем Бенно Цизером

Мифы индейцев Южной Америки

История Развития Флота

История развития Самых Больших Кораблей

Постройка моделей Кораблей и Судов

История развития Самых Быстрых Кораблей

Автомобили Внедорожники

Вездеходы Снегоходы

Танки

Подводные Лодки

Туристам информация о Странах

Отдых в Волгограде

Репрессии против фундаментальных наук

      Атака сталинистов на «старорежимных» ученых не ограничивалась, разумеется, техническими дисциплинами - пересмотру предполагалось подвергнуть и фундаментальную науку, которая по идее не имеет никакого отношения к политической и экономической конъюнктуре.

      Вот скажите мне, какое отношение к становлению народного хозяйства может иметь наблюдение солнечного затмения? Оказывается, самое прямое. И больше того, за неправильно проведенное наблюдение солнечного затмения легко можно было отправиться в исправительно-трудовой лагерь.       Первые репрессии против фундаментальных наук начались еще при Ленине, когда некоторые крупнейшие ученые были подвергнуты высылке за границу.

Однако далеко не всем так повезло.

      Еще в 1909 году известный революционер-народоволец и ученый Николай Александрович Морозов, прославившийся тем, что был знаком с Карлом Марксом и сделал перевод на русский язык «Манифеста коммунистической партии», организовал Русское общество любителей мироведения (РОЛМ), призванное объединить всех российских любителей астрономии. Филиалы РОЛМ возникли во многих городах России. С 1912 года общество издавало свой печатный орган - журнал «Мироведение». Его редактором до 1930 года был метеоролог и астроном, известный историк науки Даниил Осипович Святский - исследователь русского космизма и автор капитального труда «Астрономические явления в русских летописях».

      Первые двенадцать лет после революции общество работало нормально, не встречая препятствий со стороны властей. Регулярно проводились общие и секционные собрания, организовывались научные экспедиции, издавались труды. В обществе нашли поддержку своим начинаниям многие молодые ученые и инженеры. Так, одним из активнейших членов общества был конструктор Валентин Глушко, создатель двигателей для советских тяжелых ракет.

      РОЛМ попало под каток репрессий во многом случайно. Ученый секретарь РОЛМ Казицын имел привычку вести дневник, в котором он аккуратно записывал, кто и о чем говорил на встречах членов общества. Далеко не всё в действиях советских властей нравилось членам РОЛМ, и многие откровенно высказывали свое недовольство. К несчастью, дневник Казицына попал в руки сотрудников ОГПУ.

      Весной 1930 года был арестован Святский. Журнал «Мироведение» перевели из Ленинграда в Москву, а его ответственным редактором был утвержден астроном Вартан Тигранович Тер-Оганезов (подлинный «могильщик» советской астрономии, сделавший себе карьеру на устранении коллег). Административным решением Ленгубисполкома в декабре 1930 года РОЛМ было закрыто.       Казицын в своих письмах, полных тревоги, извещал о ходе событий председателя РОЛМ, 76-летнего Николая Морозова, проживавшего в усадьбе Борок Ярославской области, - но Морозов уже ничем не мог помочь.

      «Чистку» общества Тер-Оганезов объяснял не только политическими мотивами, но необходимостью борьбы с религиозностью отдельных ученых. Так, в № 2 «Мироведения» за 1930 год, подготовленном к печати еще Святским, но вышедшем в свет без его фамилии, была опубликована первая часть статьи Нины Михайловны Штауде «Атмосфера Земли», а вторая часть этой статьи так и увидела свет. На недоуменные вопросы читателей Тер-Оганезов ответил редакционной заметкой под названием «Об астрономическом зубре».

Выяснилось, что Штауде, человек глубоко религиозный, прислала в «Мироведение» просьбу не печатать ее статей и заметок, имевшихся в редакционном портфеле, поскольку одной из задач, провозглашенных обновленной редколлегией, была активная антирелигиозная пропаганда. Удовлетворив ее просьбу, редакция заявила: «Гр. Штауде, не будучи в рядах безбожников, будучи религиозной, ставит дикое для наших условий требование, чтобы те учреждения, в которых она работает, тоже не были в рядах учреждений, ставящих перед собой антирелигиозные цели. Где же, в каких учреждениях работает Штауде?»

      Но Штауде к тому времени (середина 1931 года) уже давно не работала - она была под арестом.       Кстати, в то же время был арестован и другой религиозный астроном из числа членов РОЛМ - член-корреспондент АН СССР Гавриил Адрианович Тихов, всемирно известный ученый и основоположник теоретической астробиологии. К счастью, он пробыл под арестом только два месяца.

      Несколько месяцев просидел в тюрьме Всеволод Васильевич Шаронов - известный астроном, исследователь планет. В конце 1930 года были арестованы Казицын и Муратов, заместитель председателя РОЛМ.

      Святского и Казицына после длительного содержания в тюрьме судили и послали на строительство Беломорско-Балтийского канала. Святскому повезло: сначала его освободили от общих работ и назначили метеорологом, а потом освободили досрочно в 1932 году. Но три года спустя о нем вспомнили и в феврале 1935 года вместе с женой в административном порядке выслали в Алма-Ату.

      Загадочна судьба Владимира Алексеевича Казицына. Отбыв недолгий в те годы срок, он получил распоряжение выехать на жительство в Саратов. Оттуда он написал письмо Морозову и пропал без вести…

      Понятно, что события, происходившие в 1930 году в Ленинграде, не могли не затронуть и Москву. «Чистке» подвергся основанный в 1923 году Государственный астрофизический институт (ГАФИ). И провел ее не кто иной, как уже упоминавшийся Тер-Оганезов, назначенный заместителем директора института (директором был Василий Григорьевич Фесенков, автор оригинальной космогонической теории).

      Вот как рассказывал об этом сам Тер-Оганезов на заседании партийно-комсомольской группы Московского отделения Всесоюзного астрономо-геодезического общества 9 апреля 1938 года: «Десять лет тому назад партия и Советская власть послали меня привести Астрофизический институт в "христианский вид". Я попал туда как в стан врагов. Единственным, на кого я мог положиться, был Ю.В.Филиппов, но основное я провел один. В этом институте получали зарплату В.В.Стратонов, высланный в 1922 г., и В.А.Костицын (невозвращенец). Руководители института (В.Г.Фесенков и другие) затаили против меня злобу с тех пор. Я горд, что они меня клюют. Я считаю, что я правильно выполнил свою работу…»

Загрузка...

      Результатом этой «работы» было распоряжение по сектору науки Наркомата просвещения от 25 сентября 1930 года об освобождении члена-корреспондента АН СССР Фесенкова от обязанностей директора института. Костицына исключили из состава редколлегии «Астрономического журнала», а на его место был введен… Тер-Оганезов. Исполняющим обязанности директора ГАФИ назначили профессора Орлов. А через 9 месяцев ГАФИ был объединен с Астрономической обсерваторией МГУ и Астрономо-геодезическим институтом в Государственный астрономический институт имени Штернберга (ГАИШ).

      В то же время московские астрономы подверглись репрессиям. Был арестован астрофизик Воронцов-Вельяминов. Похлебал тюремной баланды астроном, редактор и библиограф Шорыгин. Но всё это было только прелюдией к большой трагедии 1936-1937 годов…

      После убийства Сергея Кирова 1 декабря 1934 года в Ленинграде прошла волна репрессий. Были сосланы все, кто ранее сидел (в их числе Святский и Штауде). «Чистке» подверглись, главным образом, старые партийные кадры, военные, чекисты, хозяйственники, но брали и инженеров, и ученых.       

Одним из первых был арестован директор Астрономического института АН СССР (и его организатор) член-корреспондент АН СССР Борис Васильевич Нумеров -крупнейший специалист в области астрометрии, небесной механики и гравиметрии.

Его расстреляют в сентябре 1941 года.

      Буквально через несколько дней после ареста Нумерова, 7 ноября 1936 года, были арестованы ведущие астрономы обсерватории в Пулково: заведующий сектором астрофизики Балановский, известные астрометристы Комендантов и Яшнов. Спустя месяц, 4 декабря 1936 года, за ними последовали молодые астрофизики Еропкин и Козырев, а также заместитель директора обсерватории Днепровский. В феврале 1937 года был арестован ученый секретарь обсерватории Мусселиус, в мае - талантливый астрофизик Перепелкин.

      24 мая 1937 года выездная сессия Военной коллегии Верховного суда СССР в закрытом заседании приговорила Нумерова, Днепровского, Балановского, Комендантова, Яшнова, Еропкина, Козырева и Мусселиуса к 10 годам тюремного заключения. Несколько позже спецколлегией Ленинградского областного суда, также в закрытом заседании, был осужден на 5 лет тюрьмы и Перепелкин. Но фактически отбыл назначенный ему срок и вышел в 1946 году на свободу только один из них - Козырев.

      Директор Пулковской обсерватории Борис Петрович Герасимович чувствовал, что тучи сгущаются и над его головой. Сохранилось его письмо к Морозову от 21 июня 1937 года, в котором он вежливо просит отложить встречу и обсуждение интересовавших Морозова научных вопросов до осени. Возможно, он надеялся, что если до осени его не тронут, значит решили оставить в покое. Этой надежде не суждено было сбыться: ровно через десять дней после письма к Морозову, 30 июня 1937 года, Герасимович был арестован и 30 ноября того же года расстрелян.

      Позже всех, в конце 1937 года, был арестован (в числе большой группы физиков из Ленинградского университета) Матвей Петрович Бронштейн. В феврале 1938 года он был расстрелян.       По какой же причине погубили пулковских астрономов? В статье в журнале «Мироведение» № 6 за 1937 года под характерным названием «За искоренение до конца вредительства на астрономическом фронте», написанной Тер-Оганезовым, в вину Герасимовичу вменялось невыполнение обязательств по международным проектам и «вредительство» в деле подготовки к наблюдениям полного солнечного затмения 19 июня 1936 года. Еще одно обвинение состояло в том, что медленно продвигается поиск места для строительства большой южной обсерватории, а несколько обследованных мест были признаны непригодными - якобы «вредитель» Герасимович намеренно посылал группы наблюдателей в заведомо непригодные места.

      Примечательно, что состоявшийся в марте 1937 года пленум Астрономического совета АН СССР поручил дальнейшее руководство работами по выбору места для южной обсерватории Тер-Оганезову, что однако нисколько не продвинуло эти работы, да и не могло продвинуть, ведь Тер-Оганезов был абсолютно некомпетентен в вопросах астроклимата (который и определяет, в основном, пригодность того или другого места для размещения там астрономической обсерватории)…

      Столь страшные последствия для астрономов за мифический срыв наблюдений солнечного затмения только из сегодняшнего дня кажутся непропорциональными содеянному. Вновь сработала риторика сталинской эпохи: неторопливый научный процесс был приравнен к действиям на фронте, а все те, кто не понимал этого, считались «врагами» - предателями, готовыми всадить нож в спину революционного пролетариата.

      Скрытый идеализм сталинского мемориального материализма проявлялся и в том, что простое познание мира было превращено в элемент непримиримой борьбы, в рамках которой нет места компромиссам. В этих условиях даже наблюдение рядового солнечного затмения превращалось в некий всемирно значимый ритуал, от которого напрямую зависит исход борьбы между марксизмом и враждебными ему идеологиями.

      «Все мы, советские астрономы, - писал Тер-Оганезов в статье "За искоренение до конца вредительства на астрономическом фронте", - должны извлечь соответствующий урок. Здесь мы имеем новое доказательство того, что враг старается проникнуть во все поры советского организма, что он прикидывается нашим "другом", иногда для притупления нашей бдительности позволяет себе сделать "полезное дело", для того, чтобы в нужное время и в нужный момент нанести возможно тяжелый удар стране социализма.

      Мы уверены, что советские астрономы, теснее сплотив свои ряды, вместе со всеми научными работниками Советского Союза, вместе со всеми трудящимися нашей страны, добьются новых успехов на фронте социалистического строительства, под руководством испытанной коммунистической партии и тов. Сталина».

      С точки зрения той фантастической реальности, в которую погружался Советский Союз при Иосифе Сталине, астроном Тер-Оганезов был совершенно прав. Советская фундаментальная наука должна была стать частью марксизма, невзирая даже на то, что чем дальше, тем больше марксистско-ленинская теория отдалялась от происходивших в мире процессов…

Далее>> Атака на Релятивистов при Сталине

История и мистика при Ленине и Сталине