История, Как Возникло Древнерусское Государство, История рода Рюриковичей, Старинные Печати, Государственный Герб России: от первых Печатей до наших Дней, Символы и Святыни России в Картинках, Преподобный Феодосий Кавказский, Русские Святые, Как Появились Награды в России, Портреты Российских Царей, Генералов, Изображения Наград, Русские Народные Игры, Русские Хороводы, Русские народные Поговорки, Пословицы, Присловья, История Древней Греции, Чудеса Света, История Развития Флота, Автомобили Внедорожники, Отдых в Волгограде
Загрузка...

Меню Сайта

Главная

Как Возникло Древнерусское Государство

Русские князья период от 1303 до 1612 года

Династия Романовых

История России с конца XVIII до начала XX века

История и мистика при Ленине и Сталине

История КГБ от Ленина до Горбачева

История Масонства

Казни

Государственный Герб России: от первых Печатей до наших Дней

Символы и Святыни Русской Православной Церкви

Символы и Святыни России в Картинках

Портреты Российских Царей, Генералов, Изображения Наград

Награды Российской Империи

Русские Народные Игры

Хороводы

Русские народные Поговорки, Пословицы, Присловья

История Древней Греции

Преподобный Феодосий Кавказский

Русские Святые

Алгоритмы геополитики и стратегии тайных войн мировой закулисы

Чудеса Света

Катастрофы

Реактивные самолеты и ракеты Третьего рейха

История Великой Отечественной Войны, Сражения, Нападения, Операции, Оборона

История формирования, подготовка, и выдающиеся операции спецподразделений (спецназа)

История побед летчика Гельмута Липфера

История войны рассказанная немецким пехотинцем Бенно Цизером

Мифы индейцев Южной Америки

История Развития Флота

История развития Самых Больших Кораблей

Постройка моделей Кораблей и Судов

История развития Самых Быстрых Кораблей

Автомобили Внедорожники

Вездеходы Снегоходы

Танки

Подводные Лодки

Туристам информация о Странах

Отдых в Волгограде

НКВД при Ежове

Ракета Третьего рейха

      При Менжинском и Ягоде зарубежные операции НКВД и ОГПУ против Троцкого и его сторонников ограничивались наблюдением, внедрением агентов и дестабилизацией. При Ежове НКВД стало проводить политику ликвидации руководства троцкистского движения. В декабре 1936 года Ежов организовал "Управление особых задач", действовавшее под его личным руководством и имевшее в своем распоряжении "мобильные группы" для осуществления политических убийств за границей по приказу Сталина.

Главной ареной деятельности этого управления в последующие два года стала Испания. Советское правительство не сразу отреагировало на начало Гражданской войны в Испании в июле 1936 года, ошибочно полагая, что республиканское правительство сумеет быстро подавить восстание националистских сил под руководством генерала Франко. Однако, когда 27 августа опытный дипломат М. Розенберг прибыл в Испанию в качестве посла СССР, его сопровождала целая свита, в том числе и генерал Ян Берзин, бывший начальник военной разведки, прибывший в Испанию, чтобы возглавить советскую военную миссию. Ян Берзин был высок, седоволос и неразговорчив.

Иногда, по иронии судьбы, его принимали за англичанина. Кроме него, в качестве военных советников прибыли генералы Горев и Кулик, будущий маршал Малиновский. Генералы Красной Армии участвовали в Гражданской войне под различными псевдонимами. Например, генерал Лазарь Штерн, он же генерал Эмилио Клебер, которого НКВД снабдило канадским паспортом и соответствующей "легендой", в конце 1936 года получил всемирную известность как "спаситель Мадрида"; генерал Мате Залка, он же Лукач, бывший венгерский писатель-романист, вступил в Красную Армию и, возможно, был наиболее популярным командиром в "интернациональных бригадах"; генерал Янош Галич, он же Галл, тоже родом из Венгрии и, возможно, наименее популярный командир в "интернациональных бригадах"; генерал Дмитрий Павлов, он же Пабло, возможно, самый способный из республиканских командующих танковыми войсками; и, наконец, генерал Кароль Сверчевский, он же Вальтер, офицер Красной Армии, родом из Польши, впоследствии заместитель министра обороны в польском коммунистическом правительстве времен после Второй мировой войны.

НКВД располагало не менее мощным, хотя и куда менее заметным потенциалом в самой республиканской Испании. Руководство на месте осуществлял будущий перебежчик Александр Орлов, который приехал в Испанию в сентябре 1936 года и главной задачей которого было обеспечить победу сталинизма над атакующей его марксистской ересью.

В июле Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала (ИККИ) информировал Испанскую компартию: "Независимо ни от чего необходимо добиться окончательного разгрома троцкистов путем изображения их в глазах масс как фашистской секретной службы, осуществляющей провокации на пользу Гитлера и генерала Франко, пытающейся расколоть Народный фронт, проводящей клеветническую кампанию против Советского Союза, секретную службу, активно помогающую фашизму в Испании".

Такой сектантский фанатизм был чужд большей части тридцати пяти тысяч иностранных добровольцев, преимущественно коммунистов, отправившихся в Испанию для того, чтобы вступить в интербригады и защитить Республику. Для них, как и для большей части "европейских левых", которые ошибочно считали восстание Франко заговором, подготовленным Гитлером и Муссолини, война была крестовым походом против международного фашизма. Для многих, как, например, для поэта У. Х. Одена, это было величайшим эмоциональным переживанием всей жизни: Что ты предлагаешь? Построить справедливый город. Я так и сделаю. Я согласен. Или, может быть, это соглашение о самоубийстве, Романтическая смерть? Очень хорошо, я принимаю, потому что Я есть твой выбор, твое решение. Да, я - Испания.

      Сталин и сам ухватил это настроение в открытом письме коммунистическому руководству Испании в октябре: "Освобождение Испании от ига фашистских реакционеров является не только лишь внутренней заботой испанцев, но общим делом всего прогрессивного человечества".

Однако главной заботой Сталина была не фашистская угроза, а проникновение троцкизма. В Париже в главном центре по набору добровольцев для интербригад, желающих отправиться в Испанию в случае, если они не были членами партии, обычно опрашивали переодетые офицеры НКВД. Большинству добровольцев с паспортами предлагали оставить их по прибытии в Испанию, после чего документы направлялись в Москву диппочтой. НКВД особенно было довольно уловом из двух тысяч американских паспортов, которыми потом пользовались его нелегалы.

База интербригад в Альбасете находилась под контролем политуправления Коминтерна, во главе которого стоял представитель ИККИ от Франции Андре Марти, в течение ряда лет работавший на советскую военную разведку и охотно помогавший НКВД в его войне с троцкизмом. Не было больше ни одного коммуниста в западном мире, который был бы настолько же помешан на искоренении антисталинской ереси, как Марти. Вместе с Марти появился и влиятельный контингент коминтерновских функционеров. Некоторые из них, как, например, заместители Марти, итальянцы Луиджи Лонго (он же Галло) и Джузеппе де Витторио (он же Николетти), с отвращением относились к его сектантскому фанатизму. Другие были доктринерами-сталинистами того же пошиба, что и Марти, включая будущего лидера Восточной Германии Вальтера Ульбрихта, в тот момент руководившего подразделением НКВД, которое охотилось за немецкими, австрийскими и швейцарскими "троцкистами" в интербригадах.

Поддержка, оказываемая республиканцам добровольцами из "интернациональных бригад", не могла сравниться с помощью, получаемой националистами из нацистской Германии и фашистской Италии. Гитлер, хотя и понимал, что Франко в глубине души скорее традиционалист, чем фашист, смотрел на Испанию как на удобный полигон для отработки технологии "блицкрига", которая позднее с сокрушительным успехом применялась в первые годы Второй мировой войны. Помощь, без проволочек предоставленная Гитлером летом 1936 года, уберегла повстанцев от быстрого разгрома и поставила Франко на путь, приведший в конце концов к победе.

Республиканцы страдали от еще одного очень серьезного обстоятельства. В отличие от националистов, они были расколоты на группировки. Хотя русские и не были причиной раскола, они довели разногласия между республиканцами до состояния гражданской войны, которая протекала, таким образом, на фоне настоящей Гражданской войны. К весне 1937 года борьба Сталина против троцкизма начала затмевать войну против Франко. Сталин опасался, что Рабочая партия марксистского единства (ПОУМ), сочувствовавшая троцкизму, несмотря на резкую критику в ее адрес со стороны самого Троцкого, может предоставить великому еретику убежище в Испании. Андрее Нин, ставший одним из основателей партии в 1935 году (когда-то он был личным секретарем Троцкого в Москве), был министром юстиции в правительстве Каталонии до декабря 1936 года, пока его не потеснили коммунисты. В мае 1937 года испанские коммунисты при помощи НКВД приступили к уничтожению ПОУМ. Слуцкий, руководивший в то время Иностранным отделом, информировал резидентов НКВД: "Все наше внимание приковано к Каталонии и к беспощадной борьбе против троцкистских бандитов, фашистов и ПОУМ".

Загрузка...

В июне Нин был арестован и подвергнут жестоким пыткам. После того как он отказался признаться в воображаемых преступлениях, с него с живого сняли кожу. Коммунисты безуспешно пытались скрыть факт его смерти, сделав вид, что Нин попал в руки нацистской группы захвата. Вскоре после этого еще один из прежних секретарей Троцкого, Эрвин Вольф, работавший с ним во время норвежской ссылки, был похищен в Барселоне и ликвидирован НКВД.

Среди тех, кто сочувствовал ПОУМ и погиб при подозрительных обстоятельствах, нужно назвать бывшего сторонника Троцкого Курта Ландау; Марка Рейна, сына давнего меньшевистского лидера Рафаэля Абрамовича; Хосе Роблеса, бывшего лектора в университете Джона Хопкинса в Соединенных Штатах; журналиста "Боба" Смайли, сына лидера английских шахтеров. Многие рядовые члены ПОУМ были незаконно расстреляны по приговору коммунистического дисциплинарного суда. Остальные члены руководства были арестованы в июне 1937 года. Их адвокат, Бенито Пабон, был настолько напуган возможностью покушения, что бежал на Филиппины.

Хуан Негрин, ставший республиканским премьер-министром в мае 1937 года, знал о некоторых из ужасов, чинимых НКВД. Однако он проявил изумительную наивность. В конце войны, когда националисты предложили общественности ознакомиться с тайными тюрьмами, построенными республиканской службой безопасности (СИМ), полностью находившейся под влиянием НКВД, Негрин объявил это фашистской пропагандистской фальшивкой. Правда, десять лет спустя он признал, что его обманули.

В то время как НКВД и его помощники из СИМ тайно избавлялись от сторонников ПОУМ, любимый француз Сталина, Андре Марти организовал показательную "охоту за ведьмами" против троцкистских предателей. "Для Марти, - писал работавший с ним французский коммунист, - врагов в интербригадах и на лоялистской территории было больше, чем по ту сторону окопов". Любые нарушения воинской дисциплины были, по мнению Марти, частью обширного троцкистского заговора, задуманного с целью "расколоть и деморализовать интербригады. Репутация "палача из Альбасете", приобретенная Марти в Испании, привела к тому, что руководители французских коммунистов вызвали его в Париж для объяснений. Марти охотно подтвердил, что отдал приказ о казни пятисот членов интербригад. Все они, по его словам, совершили "различные преступления" и "занимались шпионажем в пользу Франко". Эрнест Хемингуэй, несмотря на всю его симпатию к "интернациональным бригадам", считал, что Марти "чокнутый, как постельный клоп. У него мания расстреливать людей... Он очищает больше, чем Сольварсон".

Слежка за троцкистами и предателями

      Хотя "мобильные группы" НКВД были наиболее активны в Испании, в число их операций входила слежка за троцкистами и предателями даже в Северной Америке. 5 июня 1937 года недовольная своими хозяевами американка-агент НКВД Джульетт Стюарт Пойнтц покинула свою комнату в доме "ассоциации женщин" в Манхэттене. Ее больше никто никогда не видел. Позже появились данные, что ее заманил в ловушку бывший русский любовник, также сотрудник НКВД, Шачно Эпштейн. Пойнтц была убита, а тело ее замуровано в кирпичной стене дома в Гринвич-Виллидж.

Однако большую часть "мокрых дел" проводили на другой стороне Атлантики. Весной 1937 года в НКВД поступили сведения, видимо, от Марка Зборовского (он же Этьен), что один из сотрудников НКВД в Западной Европе тайно вошел в контакт с основным голландским троцкистом Хенриком Сневлитом. В Париж с задачей найти и ликвидировать виновного отправилась "мобильная группа" во главе с заместителем начальника ИНО Михаилом Шпигельгласом, низкорослым, плотным человеком со светлыми волосами и глазами навыкате. 17 июля Вальтер Кривицкий, резидент НКВД в Нидерландах, был вызван для встречи со Шпигельгласом на "парижской выставке" в Венсенне. Во время встречи Шпигельглас сообщил о предателе, что он является советским нелегалом, поляком по происхождению, проживающим в Париже под именем Игнатий Порецкий (он же Людвиг, он же Раисе). Незадолго до встречи Шпигельгласа с Кривицким Порецкий передал запечатанный пакет с донесением для отправки в Россию офицеру НКВД в советской торговой миссии, не предполагая, что с содержимым кто-либо ознакомится до того, как сообщение попадет в Центр, в Москву. Шпигельглас вскрыл конверт и показал его содержимое Кривицкому.

Сообщение было составлено идеальным образом для того, чтобы усилить параноидальные опасения Сталина и Ежова о том, что в НКВД действует троцкистское подполье. В конверте находилось письмо в Центральный Комитет, в котором Порецкий объявлял о своем решении не возвращаться, осуждал преступления Сталина и призывал к "беспощадной борьбе против сталинизма". Письмо заканчивалось следующими словами: "Я намереваюсь отдать все свои слабые силы делу Ленина. Я хочу продолжить борьбу, потому что лишь наша победа - победа пролетарской революции освободит человечество от капитализма, а СССР от сталинизма. Вперед к новым битвам! За (троцкистский) Четвертый Интернационал!" Полтора месяца спустя, 4 сентября, изрешеченное пулями тело Порецкого было найдено на шоссе близ Лозанны в Швейцарии. Шпигельглас заманил Порецкого в ловушку с помощью друга семьи Порецкого, некой Гертруды Шильдбах, еврейки-коммунистки, бежавшей от нацистского режима. Шильдбах написала Порецкому письмо, сообщив, что ей срочно нужен его совет. Она встретилась с Порецким и его женой в кафе в Лозанне. Правда, Шильдбах не нашла в себе сил до конца следовать инструкциям НКВД и передать жене Порецкого коробку шоколадных конфет, отравленных стрихнином (позднее эта коробка была найдена швейцарской полицией). Однако она тем не менее сумела заманить Порецкого на тихую дорогу, где его в упор расстрелял из автомата наемник НКВД Ролан Франсуа Росси (он же Аббиа). В последний момент Порецкий понял, что его заманивают в ловушку. Когда полиция нашла тело Порецкого, в кулаке у него был зажат клок седеющих волос Шильдбах. НКВД пыталось направить полицию по ложному следу, прислав анонимное письмо, в котором сообщалось, что убитый занимался международной контрабандой оружием. План не удался. Хотя и Росси, и Шильдбах удалось бежать, об их участии в убийстве швейцарская полиция узнала от любовницы Росси. В брошенном Росси чемодане полиция обнаружила подробный план жилища Троцкого в Мексике.

Генерал Миллер

      Следующей жертвой "мобильных групп" НКВД стал глава белогвардейского РОВС генерал Миллер. В декабре 1936 года начальник И НО Слуцкий лично прибыл в Париж для того, чтобы начать подготовку похищения Миллера. Он обратился к Кривицкому, резиденту в Нидерландах, с просьбой рекомендовать двух агентов, способных выступить в роли немецких офицеров. Кривицкий понял смысл этой просьбы лишь восемь месяцев спустя, когда был похищен Миллер.

 22 сентября 1937 года Миллер исчез, похищенный, как и семью годами раньше Кутепов, прямо среди бела дня на одной из парижских улиц. Однако в отличие от Кутепова он оставил записку своему генеральному секретарю генералу Кусонскому, которую надлежало вскрыть на тот случай, если он не вернется. В записке указывалось, что у Миллера была назначена на 12. 30 встреча с генералом Скоблиным и что они должны были встретиться с двумя "немцами", военным атташе из соседней страны и сотрудником посольства в Париже. Таким образом, Скоблин был разоблачен как агент НКВД. Вечером того же дня вице-президент РОВС генерал Кедров и генерал Кусонский послали за Скоблиным. Когда он прибыл в штаб-квартиру РОВС, его спросили, куда отправился Миллер. Не зная об оставленной Миллером записке, тот отрицал, что вообще видел Миллера в тот день. Тогда Кедров и Кусонский предъявили записку. Скоблин продолжал отрицать, что встречался с Миллером. Кедров и Кусонский настояли на том, чтобы Скоблин отправился с ними в полицейский участок. На лестнице Скоблин оттолкнул их, сбежал вниз и исчез. Догнать его преследователям помешала темнота в подъезде. К тому моменту, когда они выбежали на улицу, Скоблина и след простыл. Из Парижа он бежал в Испанию, где, видимо, и был ликвидирован НКВД. Его жена Надежда Плевицкая предстала перед судом в декабре, была признана виновной в сообщничестве при похищении и осуждена на двадцать лет каторги. Она умерла в тюрьме в сентябре 1940 года.

На процессе Плевицкой обвинитель заявил, что, по данным следствия, проведенного сыскной полицией, Миллера отвезли в здание советского посольства, где он был умерщвлен, после чего тело было помещено в большой сундук и доставлено на грузовике фирмы "Форд" на советское грузовое судно, ожидавшее в порту Гавра. Несколько свидетелей видели, как сундук грузили на борт судна; находившийся под действием сильных наркотических веществ Миллер был жив. В отличие от Кутепова он пережил путешествие в Москву. Там его подвергли допросам с применением пыток, тайно судили и расстреляли. Однако даже допросы и ликвидация Миллера не смогли убедить Центр, что Белая гвардия больше не представляет сколько-нибудь серьезной опасности. Когда записи, сделанные Сергеем Третьяковым с разговоров в штаб-квартире РОВС после похищения Миллера, не обнаружили следов новых серьезных заговоров против Советской власти, в Центре решили, что Третьяков (работавший под псевдонимом Иванов), по всей видимости, присоединился к заговорщикам. Из Центра в парижскую резидентуру пришла телеграмма: "Мы считаем, что Иванов обманывает нас и вместо истинных разговоров передает нам чистые выдумки".

На самом деле именно Центр сам себя обманывал, придумывая все новые несуществующие заговоры. Похищение Миллера нанесло сокрушительный удар по РОВС. Некоторые белогвардейцы ошибочно обвинили его генерального секретаря Кусонского в участии в заговоре. РОВС перевел свою штаб-квартиру в Брюссель, где под руководством нового главы генерала Архангельского стал еще более походить на отживающую свой век организацию, чем это было при Миллере. Бельгия же стала местом следующего политического убийства, организованного и проведенного НКВД. В начале 1938 года после долгой слежки мобильной группой был ликвидирован бывший сотрудник ОГПУ Георгий Агабеков, бежавший на Запад девятью годами раньше.

Началась охота еще за двумя людьми, бежавшими на Запад после Агабекова. Это были резидент НКВД в Голландии Кривицкий и величайший мастер создания подставных организаций Коминтерна Вилли Мюнценберг. В 1937 году оба не подчинились приказам вернуться в Москву, где неминуемо были бы ликвидированы. В июле 1938 года объектом охоты стал и Александр Орлов, резидент НКВД в республиканской Испании, который также отказался прибыть в Москву по приказу Центра.

Далее>> Три главные цели НКВД